Вы находитесь здесь: // Актуальный комментарий // Заступит ли Россия вновь на пост №1? (145-летнему юбилею Владимира Ильича Ленина посвящается )

Заступит ли Россия вновь на пост №1? (145-летнему юбилею Владимира Ильича Ленина посвящается )

2836ca26c9b2УЖЕ более девяноста лет Ленин лежит в Мавзолее. При этом ушли в прошлое годы, когда непременным атрибутом Красной площади была неубывающая очередь тех, кто шёл к Ленину.

Оказаться в той очереди мог любой, пришедший на главную площадь страны, однако психологически было далеко не просто не только выстоять извивающуюся на сотни метров очередь, но и стать в неё. Приход в Мавзолей – это не воскресный поход в музей восковых фигур мадам Тюссо – многие готовились к встрече с Лениным годами…

Да, это был ритуал, однако не религиозный, а державный. Я был в Мавзолее у Ленина лишь раз в своей жизни, и тот час, когда я шёл к нему, стал временем, проведённым не только наедине с собой, но и с Лениным. Думаю, нечто подобное испытывали и другие, стоящие в одной очереди со мной, потому что на нескором пути я не слышал вокруг даже перешёптывания – люди шли молча, сосредоточенные, погружённые в себя, думающие каждый о своём.

И, пожалуй, каждый думал об одном и том же…

Наступили 90-е годы – первое пост-советское десятилетие, особенно гнусное тем, что тогда окончательно слезала фальшивая благопристойность со многих бывших советских «властителей умов и душ»…

Поэт Андрей Вознесенский, написавший в 60-е годы хорошую поэму о Ленине «Лонжюмо» («Ленин был из породы распиливающих, обнажающих суть вещей…»), и в те же 60-е годы призывавший: «Уберите Ленина с денег!», дабы не мусолить его образ, в 90-е годы вдруг возжелал, чтобы Ленина убрали, де, из Мавзолея.

Подобных превращений (правда – превращений ли, или, всё же, саморазоблачений?) тогда хватало. И одно время духовные уроды просто-таки с пеной у рта требовали «выноса тела диктатора», а некоторые духовные уроды требуют этого и сейчас.

Ссылаются при этом и на мифическое завещание Ленина похоронить его рядом с матерью на Волковом кладбище, и на восточный, а не христианский-де обычай помещения тела усопшего в саркофаг для всеобщего обозрения, и т.д.

А ведь мы имеем достаточно давний прецедент с телом не только крещёного (как Ленин), но и до своей кончины верующего (в отличие от Ленина) православного знаменитого человека – нашего великого хирурга и анатома Николая Ивановича Пирогова (1810—1881), героя первой обороны Севастополя…

С 1866 года до самой смерти Пирогов жил в собственном имении Вишня (ныне Пирогово) под Винницей, и после смерти его ученик, интересовавшийся, как и учитель, проблемами бальзамирования, забальзамировал тело, и оно было помещено в склеп, сооружённый в имении. На этот акт было дано официальное разрешение Синода. В 1947 году тело реставрировали и выставили для обозрения в стеклянном саркофаге в специально перестроенном склепе – церкви-некрополе.

Напоминая об этом, я не склонен придавать прецеденту с Пироговым бóльшее значение, чем он (прецедент) того заслуживает. Ленин и память о нём ни в чём и ни по какому поводу в оправдании не нуждаются… Однако и забывать о винницком прецеденте тоже не следует, как и о том, что в Мавзолее Ленина использован именно винницкий гранит.

Важнее, впрочем, другое… За год до 90-летия со дня смерти Ленина актёр Максим Галкин в кратком интервью газете «Комсомольская правда» высказал вполне верную мысль: «Мавзолей, это частный вопрос, который выводит нас к обсуждению… глобальных проблем духовного развития общества. Мне кажется, чтобы идти дальше, нашей власти надо определиться, как она относится к делу Ленина. И не только власти, но и каждому из нас». {Комсомольская правда, № 4-т за 24-31.01.2013., стр. 2}

Устами Галкина глаголет истина: Россия не может двигаться дальше, не определившись с делом Ленина, из чего будет вытекать и её отношение к телу Ленина.

Вот только надо понять, что продолжив дело Ленина, Россия продолжит и свой исторический путь, а отвергнув Ленина и дело Ленина, она свой путь достаточно быстро завершит. Некий умный американец заметил: «Если русские не возьмутся за ум, они станут историческим понятием». Точнее не скажешь, но Россия не может взяться за ум, пренебрегая именем Ленина, памятью о Ленине и делом Ленина…

Вспомнив о реальном Максиме Галкине, скажу и ещё об одном Галкине – главном персонаже российско-американского фантастического фильма «Москва-2017» преуспевающем маркетологе Мише Галкине… Благодаря мистически открывшемуся «второму зрению», Миша видит брэнд гамбургера в виде огромных, присосавшихся к затылку каждого человека и плавающих в воздухе монстров, вынуждающих людей потреблять фаст-фуд.

Фильм с любопытным названием «Москва-2017» был снят в 2012 году, и там Миша Галкин, попытавшийся восстать против рекламного насилия над человечеством, говорит: «Почему я думал, что рекламу запретят? Рекламу никогда не запретят. Мы живём в мире, созданном Лениным. Великая брэндовая революция победила. Раньше брэнды делали под желания людей, а теперь людей делают под брэнды. Вы должны убедить покупателя, что чужие брэнды опасны, и ваши брэнды должны атаковать…».

При всей почти забавной («почти», потому что ситуация, вообще-то трагична) глупости этого утверждения в части Ленина, оно абсолютно верно в части положения дел в современном либерастическом обществе. В этом обществе рекламу действительно не запретят до тех пор, пока оно будет существовать… Суть этого общества тождественна сути капиталистической рекламы, и заключается эта суть в тотальном насилии над естеством человека.

К слову, в советском обществе даже реклама имела совершенно иную суть… В 70-е годы в витрине одного из харьковских молочных магазинов было выставлено огромное фото краснощёкого малыша, заявлявшего: «Ни за какие блага мира не откажусь я от кефира!»… И этот, с позволения сказать, «брэнд» кефира – не кефира «Данон» или кефира «Роллс-Ройс», а кефира вообще – как полезного кисломолочного продукта, не атаковал сознание человека, а вызывал весёлую человеческую улыбку!

Мелочь?

Да!

Но даже в этой мелочи проявляется антагонизм капиталистической бесчеловечности и социалистической человечности…

КАК ЧАСТО сейчас говорят, что история-де пошла «не по Марксу» и уж, тем более, «не по Ленину»… Если интерес к идеям Маркса – хотя бы части их, на Западе, просыпается, то об идеях Ленина этого сказать пока нельзя.

И зря.

Маркс и Энгельс были чистыми теоретиками нового строя, необходимого для творческого развития человечества. Ленин был и теоретиком, и практиком, причём как практик он был абсолютным первопроходцем, Творцом нового строя.

При всём величии, я бы даже сказал, равновеличии, Сталина с Лениным, Сталин шёл по пути, во всех основных чертах намеченном Лениным…

А Ленин шёл по цивилизационной «целине»!

В том числе и поэтому он буквально сгорел всего за пять лет «адовой», по выражению Владимира Маяковского, работы. За пять лет не просто государственной деятельности, а беспрецедентно новаторской государственной деятельности! При этом деятельность Ленина оказалась успешной: новый строй был создан и начал развиваться.

Как ему это удалось, в чём была сила Ленина? Это ведь сегодня не академический, а самый, что ни на есть, актуальный, насущный для нас вопрос! Идеи Ленина для нас важнее даже, чем идеи Сталина, ибо Сталин – это уже строительство социализма, а Ленин – это слом капитализма в целях строительства социализма. И именно задача слома капитализированной РФ в пользу новой РСФСР, как основы нового СССР, становится для народов России и национальных республик политически и социально важнейшей. Идеи именно Ленина и его подход к демократии могут помочь нам здесь весомо и реально…

Современный профессор-экономист итальянского происхождения из университета Вашингтона в Такоме Гвидо Джакомо Препарата издал в 2005 году в Лондоне крайне любопытную монографию «Гитлер, Inc. Как Британия и США создавали Третий рейх». В 2007 году её выпустило в свет в русском переводе издательство «Поколение».

Профессор Препарата провёл очень интересное исследование мирового политического процесса применительно к англосаксонским корням Первой мировой войны, а затем – к 30-м годам ХХ века. Но, как экономист и историк буржуазный, относительно роли Ленина в революции 1917 года профессор из Такомы попал точнёхонько пальцем в небо. Препарата приписывает ведущую роль революционизации России Парвусу, описывает «пломбированный» вагон, и т. д.

С другой стороны, Препарата уместно цитирует американского экономиста Торстена Вéблена (1857—1929), заявившего в 1919 году:

«Большевизм является революционным по своей сути. Его цель – перенесение демократии и власти большинства в область промышленности и индустрии (жирный шрифт мой, – С.К.). Следовательно, большевизм – это угроза установившемуся порядку. Поэтому его обвиняют в угрозе по отношению к частной собственности, бизнесу, промышленности, государству и церкви, закону и нравственности, цивилизации и вообще всему человечеству».

Сказано откровенно!

Вот почему имущие собственники ненавидели и ненавидят большевика Ленина: он был нацелен на власть народа в сфере экономики, а это исключало в обществе институт привилегий на основе имущественных прав. Перенесение якобы демократии из сферы избирательного права в сферу имущественного права превращает «демократию» для элиты в подлинную демократию – в политическую и экономическую власть народа, то есть, в социалистическую демократию.

Веблен признал это сто лет назад, бывшие советские профессора из московской Высшей школы «экономики» не признают и сегодня. Правда, она ведь колет, и колет в самое чувствительное место…

Веблен не был не только марксистом, но даже анти-капиталистом, он искал пути конструктивного реформирования капитализма и стал идеологом «технократии» («кружка техников»), как основного желательного механизма управления обществом. Увы, ни Веблен, ни Препарата, будучи буржуазными либералами, не поняли и не могли понять, что социально созидательной может быть лишь социалистическая технократия, основы которой заложил Ленин, которую развивали Сталин и Берия, и которую спустили «на тормозах» хрущёвцы и брежневцы в угоду партократии… Но тем более ценна для нас следующая мысль Препараты:

«Так называемая демократия есть фальшивка, ложная выборность и поддельное голосование. В современных бюрократических системах, зарождение которых произошло в середине девятнадцатого века, феодальная организация, если можно так выразиться, была поднята на более высокий уровень…

Невероятное усложнение и пропагандистский вал искусно внедряемых в массы неверных представлений, окруживших непроходимым туманом всю банковскую систему, каковые являются главным орудием, с помощью которых иерархи экспроприируют и контролируют богатство общества, – самое явное и убедительное свидетельство глубокой трансформации, происшедшей с феодально-олигархической организацией в новую эру. Запад перешёл от… аграрной организации, стоявшей на спинах лишённых гражданских прав рабов, к высокомеханизированному постиндустриальному улью, который высасывает все силы и соки из точно таких же бесправных «белых и синих воротничков», закладывающих свои жизни ради возможности купить безделушки и приманки современного общества потребления…».

Собственно, об этом писал уже Ленин, потому что, в отличие от Маркса, жил во времена, когда мировая элита успела освоить азы умения манипулировать как «белыми», так и «синими» воротничками…

В пост-ленинские времена Элита довела это умение до почти совершенства, почему даже буржуазный либерал Препарата в XXI веке, оставшись слепым в оценке Ленина, порой высказывается чисто по-ленински и пишет, например: «Теперь не видно прежних, сидевших в замках лордов, требующих дани, – теперь для достижения той же цели лорды полагаются на банковские счета, в то время как лизоблюды из среднего класса – учёные и публицисты, остаются верны своей синомосии (у Фукидида – нечто вроде клятвы верности закулисному клану, – С.К.)…»

Препарата пишет и более определённо, имея в виду теневые «клубы элиты»:

«"Клубы" действуют, управляют, воспитывают и мыслят как компактная, тесно спаянная олигархия, привлекающая к сотрудничеству средний класс, который она использует как фильтр между собой и пушечным мясом – простолюдинами. В так называемом демократическом выборе, который в настоящее время представляет собой наиболее хитроумную модель олигархического правления, электорат по-прежнему не имеет никакого влияния, а политическая способность есть ни что иное, как иное название силы убеждения, необходимой для построения «консенсуса» вокруг жизненно важных решений, которые принимаются отнюдь не избирателями»…

ЭТО НАПИСАНО Препаратой в 2005 году, Ленин написал об этом же сто лет назад! Только Ленин пространную профессорскую формулу «политическая способность убеждать, необходимая для построения «консенсуса» вокруг жизненно важных решений, которые принимаются отнюдь не избирателями» заменял двумя словами: «обман масс»…

Однако Ленин не был бы Лениным, если бы ограничился лишь критикой и разоблачением капиталистической олигархии… Ленин разрабатывал вопросы подлинной демократии, и здесь он – опять впереди нынешней мировой и российской ситуации.

В чём была сила Ленина? Что ж, приведу ряд мыслей Ленина, и читатель, возможно, без разъяснений даст ответ сам…

Уже в первый день Советской власти, выступая 26 октября (8) ноября 1917 года на Втором съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, Ленин говорил:

«Буржуазия только тогда признаёт государство сильным, когда оно может всей мощью правительственного аппарата бросить массы туда, куда хотят буржуазные правители. Наше понятие о силе иное... По нашему представлению государство сильно сознательностью масс. Оно сильно тогда, когда массы всё знают, обо всём могут судить и идут на всё сознательно…» {В.И. Ленин, ПСС, т. 35, стр. 21}

Это было сказано главой государства впервые в мировой истории! Впервые человек, претендующий на положение вождя масс, чётко заявил массам, что сила государства зависит от того, захотят ли этого массы, а не вожди… Задача же вождей – осознать интересы массы даже более глубоко и верно, чем их сознают сами массы, политически менее развитые чем вожди. И не просто осознать, а разъяснить массам – в чём заключаются их подлинные интересы, неотделимые от интересов и задач создания справедливого общества.

Ленин этим и занимался всю жизнь: до Октября 1917 года он политически просвещал массы, а после Октября 1917 года – политически и государственно руководил массами во имя реализации их интересов. Через восемь месяцев после Октябрьской революции, выступая в конце июня 1918 года на IV конференции профессиональных союзов и фабрично-заводских комитетов Москвы, он напоминал:

«Мы всегда говорили: освобождение трудящихся не может быть привнесено извне; они должны сами, своей борьбой, своим движением, своей агитацией, научиться решать новую историческую задачу, и чем более трудна, чем более велика, чем более ответственна новая историческая задача, тем больше должно быть людей, миллионы которых надо привлечь к самостоятельному участию в разрешении этих задач.

Чтобы хлеб продать любому торгашу, для этого никакого сознания, никакой организации не нужно. Для этого нужно жить так, как заказала жить буржуазия: нужно быть только послушным рабом, представить себе и признать мир великолепным в таком виде, как его устроила буржуазия. А вот для того, чтобы победить этот капиталистический хаос, … нужна долгая, трудная, тяжёлая организационная работа, не организаторов, не агитаторов, а самих масс…

Мы знаем, что советская революция и Советская власть отличается от других революций и другой власти тем, что она не только свергла власть помещиков и капиталистов… Мало того, массы восстали против всяких чиновников, они создали новое государство, в котором власть должна принадлежать рабочим и крестьянам и не только должна, но уже принадлежит…» {В.И. Ленин, ПСС, т. 36, стр. 446-447}

Кто так говорил с массами с правительственной трибуны до Ленина?

Никто!

Этим Ленин и был силён: правдой для масс и поддержкой всей здоровой части массы, полученной в силу своей искренней приверженности интересам масс.

Тезис о том, что большевизм и социализм силён сознательностью масс, остался для Ленина основным до конца. Выступая 27 марта 1922 года на XI съезде РКП(б) – последнем съезде, в работе которого он принял участие, Ленин предупреждал партию, им созданную и воспитанную: «В народной массе мы всё же капля в море, и мы можем управлять только тогда, когда правильно выражаем то, что народ сознаёт…» {В.И. Ленин, ПСС, т. 45, стр. 112}

Этот принцип – осознание себя выразителем воли и интересов народной массы, Ленин воспринял как основной жизненный уже в юности. Под знаком этого принципа он прожил всю свою жизнь. В сочетании с личной интеллектуальной гениальностью верность этому принципу и стала источником общественной силы Ленина.

Он всегда любил не себя в России, а народную Россию в себе.

Тем он велик и тем важен для нас.

СЕГОДНЯ обвинять Ленина и продолжателя его дела Сталина могут лишь непроходимые невежды, законченные негодяи и моральные уроды…

Выдающийся наш историк Василий Осипович Ключевский был фигурой сложной… И весной 1866 года записал в дневнике:

«Мне жаль тебя, русская мысль, и тебя, русский народ! Ты являешься каким-то голым существом и после тысячелетней жизни без имени, без наследия, без будущности, без опыта. Ты, как бесприданная фривольная невеста, осуждён на позорную участь сидеть у моря и ждать благодетельного жениха, который взял бы тебя в свои руки, – а не то ты принуждена будешь отдаться первому покупщику, который, разрядив и оборвав тебя со всех сторон, бросит тебя потом, как ненужную, истасканную тряпку…».

Это было написано за четыре года до рождения Ленина, но ошибётся тот, кто решит, что я намерен назвать его тем «благодетельным женихом», который взял Россию в свои руки и повёл её к светлому будущему…

Если уж пользоваться подобными сравнениями, то большевик Ленин – в отличие от русского либерального историка Ключевского, увидел, что замарашка-«невеста» Россия – это, на самом деле, невиданная красавица с несметным приданным, не сознающая ни своей красоты и силы, ни своего богатства.

До Октября 1917 года Ленин жил и работал ради того, чтобы отмыть сознание этой «замарашки», загаженное и царизмом, и либералами, убедить её в том, что она – не бесприданница, что она достойна умной и деятельной судьбы. А после Октября 1917 года Ленин жил и работал ради того, чтобы Россия обрела эту судьбу – умную, великую и достойную.

Россию царей русский историк сравнил с фривольной невестой. А новая Россия Ленина, спасённая и созданная им, благодаря Ленину осознала себя не пассивной ожидательницей «благодетельного жениха», а активной строительницей своего будущего и своего счастья…

Так кто оказался исторически прав в оценке перспектив России – Ключевский или Ленин?

Что ж, на том историческом этапе и в тех исторических условиях прав оказался Ленин. В начале ХХ века он смог объединить вокруг себя и своих идей широкие массы народа, не пожелавшие отдавать свою судьбу западным «покупщикам»…

Если бы не Великая Октябрьская социалистическая революция Ленина, то Россию и впрямь в ХХ веке могла ожидать участь недалёкой фривольной невесты, которую Запад, обрядив в мишуру, оборвал бы, обобрал бы со всех сторон, а потом бросил на произвол истории как ненужную, истасканную тряпку.

Но конец ХХ века показал нам, что и Ключевский оказался не так уж неправ. Его оценка России и русского народа полуторавековой давности сегодня звучит как точное описание положения нынешней России в начале XXI века! Оценка Ключевского – это приговор всем ренегатам: от Горбачёва до Путина.

Но почему же выходит так после более чем тысячелетней нашей государственной жизни?

Вот ещё одна цитата:

«Недостаточно сказать, …что… нация была застигнута врасплох. Нации, как и женщине, не прощается минута оплошности, когда первый встречный авантюрист может совершить над ней насилие. Подобные фразы не разрешают загадки, а только иначе её формулируют. Ведь надо ещё объяснить каким образом три проходимца могут застигнуть врасплох… нацию».

О чём это?

О Беловежских соглашениях 8 декабря 1991 года?

О президентах РСФСР, Украины и Белоруссии Ельцине, Кравчуке и Шушкевиче?

И кто это сказал?

И когда?

Так вот, это сказано хотя и о наших днях, и о нашем позоре тоже, но сказано давно и по другому поводу. Это – Маркс, классика: «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта», где говорится о 36-миллионной (тогда) французской нации… Как видим, любая лишённая чёткого классового сознания нация – не только русская, может отдать себя в руки проходимцев.

Но каким же образом три проходимца смогли в 1991 году застичь врасплох 300-миллионную советскую социалистическую нацию? Что ж, пусть над таким вопросом поразмышляет сам читатель, и возможно он поймёт, что и сейчас ведь Россией руководят проходимцы.

При всём при том даже на Западе появляются сегодня оценки Ленина, весьма, казалось бы, для Запада неожиданные. И ещё более неожиданно (а, может – показательно?) то, что их порой публикуют в нынешней «Россиянии». Так, в №1 (735) журнала «Эксперт» за 2011 год была опубликована статья социолога Иммануила Валлерстайна из Йельского университета (США) «Ленин и ленинизм сегодня и послезавтра»…

Начинается она с заявления: «С течением времени в России весьма вероятна политическая реабилитация Ленина. Где-то к 2050 году он вполне может стать главным национальным героем»…

Вот так, не более, но и не менее…

Для буржуазного эксперта (а он – буржуазный эксперт) Валлерстайн написал в своей статье о Ленине на удивление много верного. Он считает, что Ленин для России неизбежно окажется центральной фигурой ХХI столетия и приводит, как минимум, пять причин для этого:

«Во-первых, Ленин будет представляться великим национальным деятелем и патриотом, который спас Россию от полного распада, вызванного хронической некомпетентностью старого режима по всем направлениям – военной, социальной, политической… О Ленине будут говорить, что он удержал единство страны перед лицом иностранных интервентов и местных сепаратистов…

Во-вторых, Ленина будут почитать как великого продолжателя реформ графа С.Ю. Витте, которые тому не удалось завершить… Напомню самый ленинский из лозунгов: «Коммунизм есть Советская власть плюс электрификация всей страны!»

Реформы Витте и Ленина, напишут будущие историки, положили начало российской индустриализации и тем самым послужили отправной точкой как серьёзного подъёма обороноспособности и науки, так и роста ВВП на душу населения.

В третьих, Ленина будут считать не только модернизатором и западником (из-за его мечтаний об электрификации и призывов «догнать и перегнать»), но и предтечей пробуждения Азии и всего третьего мира. Бакинскую конференцию Коминтерна 1920 года можно считать моментом ленинского прагматического поворота лицом к народам Востока, или, как сказали бы сегодня, глобального Юга…

В-четвёртых, более тонкие наблюдатели, возможно, также заметят, что Ленин оказался первым деятелем в истории России, который на практике разрешил затяжной спор между западниками и почвенниками (анти-западниками), став одновременно и тем и другим…

И, наконец, в-пятых, в Ленине увидят решительного и дальновидного политического лидера. Он сел в поезд, взвесив как издержки подобного решения, так и открывающиеся долгосрочные возможности. Он поднялся на броневик и произнёс неожиданно решительную речь. Он убедил руководство большевиков в том, что пора поднимать власть… Даже НЭП свидетельствует о его решительности и дальновидности. Ленин знал, когда надо резко переключить передачи и выводить страну на другой курс. Национальные герои – непременно решительные люди. Ленин порою ошибался, чаще оказывался прав, но нерешительным он не был никогда».

Оценку Ленина американским социологом можно расширить и углубить, прибавив «в-шестых», «в-седьмых» и т.д., но всё, выше сказанное, сказано Валлерстайном верно – исключая параллели с ничтожным Витте. Спорен, правда, и итоговый прогноз: «Где-то к 2050 году Ленин вполне может стать основным национальным героем России».

Точнее, ошибочен не сам прогноз – он-то абсолютно верен, ошибочны сроки, назначенные Валлерстайном. Ни у мира, ни, тем более, у России уже нет времени на такую длительную раскачку… Судьбы России, во всяком случае, исполнятся – в ту или иную сторону, в намного более близкие сроки – в ближайшие пять-десять лет.

Да, пожалуй, и судьбы всего остального мира…

ВПЕРВЫЕ главные часовые новой России встали ещё у деревянного Мавзолея в день похорон Ильича – 27 января 1924 года, и, сменяясь через каждый час, нерушимо несли свою службу все 67 лет советской истории России.

Они стояли на Посту №1 в дни триумфальных встреч Москвой экспедиции «Челюскина» и экипажа Чкалова, в дни военных парадов и мирных демонстраций…

Они стояли на Посту №1 в дни бомбёжек Москвы и в день военного парада войск Московского гарнизона в честь 24-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции 7 ноября 1941 года…

Стояли эта строгая пара часовых на своём Посту и в день окончания войны… На Красной площади день и ночь шумело людское море, лица освещались солнцем и огнями праздничного салюта, а молодые кремлёвские курсанты – часовые Поста №1, стояли не шелохнувшись, на глазах у всеобщей бурной радости…

Они охраняли Ленина в день 24 июня 1945 года, когда на Красной площади проходил парад войск Действующей армии, Военно-Морского Флота и Московского гарнизона – Парад Победы, и в день 9 марта 1953 года, когда Россия хоронила Сталина…

Сменяя друг друга, внутренне ликующие, а внешне по уставу невозмутимые, молодые советские ребята несли службу на Посту №1 в день 12 апреля 1961 года, когда Красная площадь вбирала в себя тысячи и тысячи людей, радующихся полёту Гагарина, а через пару дней приветствующих нашего Юру, стоящего на трибуне Мавзолея, где ещё чётко светились слова «Ленин» и «Сталин».

Однако пора триумфов уже перемежалась глупостью и подлостью хрущёвщины, а потом – и брежневщины.

31 октября 1961 года, ночью, оградив Мавзолей фанерными щитами, хрущёвцы убрали Сталина из Мавзолея, и во время всей этой процедуры часовые Поста №1 тоже стояли на своём посту.

Парад 1965 года в честь 20-летия Победы над фашистской Германией, похоронная процессия в марте 1968 года с прахом Юрия Гагарина на орудийном лафете – всё это проходило мимо часовых Поста №1… И всегда – и в дни ликования, и в дни скорби – их лица были одинаково замкнуты и суровы.

Стояли эти часовые на своём посту и в период «гонок на катафалках» в первой половине 80-х годов, когда кремлёвские старцы хоронили кремлёвских старцев под тайные ухмылки кремлёвских и вообще московских «кротов», под понимающее переглядывание исподтишка кремлёвских ренегатов, изготовившихся к развалу социализма и Страны Советов…

Год за годом под бой курантов на Спасской башне Кремля сменялся державный караул, год за годом люди старались подгадать свой приход на Красную площадь так, чтобы увидеть эту смену и наблюдали её без идиотского ажиотажа, в молчании, даже не перешёптываясь…

Пришёл чёрный 1991 год торжества ренегатов, близилась вакханалия тотального развала, которая продолжается до сих пор. Ленинский Пост №1 у Мавзолея был снят. Вместо державной поступи его часовых в 90-е годы на Красной площади прозвучали надменные шаги директора ЦРУ, в спесивом одиночестве совершившего тогда свой парад победы...

И началась деградация.

Только восстановив державный пост №1 у Мавзолея – что возможно лишь под Красным знаменем нового социализма, мы сможем вместо деградации обеспечить развитие и счастье.

Сергей Кремлёв (Брезкун), специально для «Посольского приказа»

Все права защищены © 2021 ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ.
Яндекс.Метрика