Вы находитесь здесь: // Архивы не молчат // Кто на самом деле освобождал Прагу в 1945 году

Кто на самом деле освобождал Прагу в 1945 году

bitvy9_2КОГДА смотришь на нынешнее поведение бывших наших европейских «союзников» по Совету Экономической Взаимопомощи и Организации Варшавского Договора, невольно приходят на ум слова императора Александра III: «У России есть только два союзника: ея армия и флот»…

Правда, к этим двум союзникам, России не мешало бы прибавить ещё историческую память и общественный разум, но это так – к слову…

Вернёмся в 1945 год.

О поляках уже было сказано и ещё будет сказано, а сейчас – немного о «смелых» чехах и некоторых деталях «пражской» весны 1945 года.

По части исторической благодарности России чехи от поляков ушли недалеко. После срыва войсками Варшавского Договора прозападной авантюры – «пражской весны» 1968 года — чехи тоже стали поговаривать о «русских оккупантах» и осквернять памятники советским солдатам. Конечно, в 1968 году это делали «демократизированные» юнцы, а не седовласые пражане, в 1945 году мальчишками встречавшие с песнями танкистов Рыбалко и Лелюшенко. Но ведь юнцы 1968 года были детьми и внуками пражан 1945 года!

Сегодня поседели уже и юнцы 1968 года, и у них теперь свои внуки. И эти внуки тоже не очень-то благодарны русским за их танковый бросок к Праге в 1945 году...

Люди, плохо знающие историю или знающие её хорошо, но предпочитающие истине «баксы», рассказывают басни о бедных «чехословаках» (национальности, никогда в природе не существовавшей), у которых злодей Гитлер в результате «Мюнхенского сговора» с Западом отобрал Судетскую область (сплошь населённую в 1938 году немцами)…

Сетуют и о тяжкой судьбе чехов в составе рейха, когда чехи на заводах «Шкода» собирали танки для Восточного фронта в чёрных рубашках – якобы в знак протеста…

Вспоминают и деревню Лидице, сожжённую после того, как агенты Лондона в целях провокации ликвидировали шефа СС Гейдриха, спокойно разъезжавшего по Праге в открытом автомобиле без охраны….

Но вот некая «информация к размышлению» из докладной записки начальника 7-го отделения политотдела 7-й гвардейской армии гвардии майора Козлова, которую он направил 7-го июня 1945 года начальнику 7-го управления 1-го Украинского фронта:

«Население Чехословакии проклинает немецкую нацию и никогда не забудет все те злодеяния, которые причинили немцы...

Однако наряду с дружеским, в основном, отношением населения Чехословакии к войскам Красной Армии, имеют место отдельные неудовольствия...».

Впрочем, дальнейшие строки докладной записки позволяли предполагать, что слово «отдельные» майор Козлов употребил скорее из соображений политкорректности. И вот что писал майор Козлов далее:

«Население [западных] районов Чехословакии резко отличается своим поведением от населения предыдущих районов. Если в восточной части Чехословакии гремели жаркие бои, вследствие которых были большие разрушения сёл и городов, а население сидело в подвалах до прихода частей Красной Армии, то западная часть этого не испытала... Население, таким образом, не испытало всех ужасов войны...».

Странно – ведь Чехия, как утверждают, была предметом «нацистских злодеяний»?! И как же на эти злодеяния реагировали «свободолюбивые» чехи в покрытой горами — то есть, удобной для партизанских действий и неудобной для действий регулярной армии — Чехии?

Словаки, хотя они официально и считались союзниками рейха, но как только советские войска подошли поближе, подняли в горах Словацкое национальное восстание.

А чехи?

Что ж, майор Козлов написал и об этом:

«На данной территории существуют различные партии: коммунистическая, социал-демократическая, народно-социалистическая, людовая.

Ни одна из демократических партий не вела подпольной работы, направленной против немцев. Каждая партия, в том числе и коммунистическая, на протяжении всего периода оккупации Чехии ожидала прихода Красной Армии, сама же не проявляла никаких активных действий, направленных против немецких поработителей»...

ОДНИМИ из последних в той войне боёв стали бои Красной Армии в Чехии, закончившиеся освобождением Праги. Однако кое-кто утверждает, что Прагу, оказывается, освободила не «Руда Армада», а власовцы. Если бы, мол, не они, остались бы от «Златой Праги» одни головёшки.

И это – тоже один из антисоветских мифов 45-го года, хотя части «Русской освободительной армии» (РОА) Власова в мае 1945 года в Прагу действительно вступали. И даже постреляли по немецким частям, посланным на подавление Пражского восстания.

Впрочем, обо всё по порядку.

На территории Чехии вели военные действия как советские войска, так и американские… И, как и во всех других случаях, на каждую каплю крови янки приходилось ведро русской крови — и не потому, что американцы так уж умело воевали, а потому, что немцы им почти не сопротивлялись.

30 апреля 1945 года английский премьер Черчилль писал новому американскому президенту Трумэну:

«Можно почти не сомневаться в том, что освобождение вашими войсками Праги и как можно большей территории Западной Чехословакии может полностью изменить послевоенное положение в Чехословакии и вполне может к тому же повлиять на соседние страны».

Не совсем, правда, понятно – что Черчилль понимал под Западной Чехословакией? Тогда имелись отдельно имперский протекторат Богемия и Моравия (или, если угодно – Чехия), и отдельно – Словацкая республика.

Государства с названием «Чехословакия» тогда не было, причём нет его на карте мира и в наши дни – без всякого Гитлера и «Мюнхенского сговора»… Чехия – отдельно, Словакия – отдельно.

Но если Черчилль имел в виду Чехию, то «соседними странами» для неё являлись – как являются и сейчас – Австрия, Словакия и Польша.

Германия тогда была, конечно, не в счёт.

Ситуация во всех трёх «соседних странах» складывалась для США и Англии не лучшим образом, и союзническое присутствие в Чехии, да ещё и в Праге, было бы для Черчилля (и не для него одного!) лакомым вариантом.

Мешал же этому, как и всегда, «тиран» Сталин.

4 мая 1945 года генерал Эйзенхауэр обратился к начальнику Генерального штаба Красной Армии генералу А.И. Антонову с предложением развить наступление армии США до западных берегов Влтавы и Эльбы. Это означало занятие Праги американцами, но противоречило решениям Крымской (Ялтинской) конференции и не соответствовало установленной там разграничительной линии для советских и американских войск.

Антонов категорически отверг предложение, сообщив, что уже создана группировка советских войск для решения указанных задач, и это было действительно так. Против немецких групп армий «Центр» и «Австрия» вели боевые действия войска 1-го, 4-го, 2-го и 3-го Украинских фронтов. И уже в ходе Берлинской операции Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение о проведении Пражской операции.

Общая численность группировки немцев в Чехии составляла более 900 тысяч человек, имевших на вооружении до 10 тысяч орудий и миномётов, свыше 2200 танков и штурмовых орудий и около 1 тысячи самолётов.

Три советских фронта должны были наступать по сходящимся направлениям на Прагу из района Дрездена и из района южнее Брно. В составе привлекаемых к операции войск насчитывалось более 1 миллиона человек, более 23 тысяч орудий и миномётов, около 1800 танков и САУ и более 4 тысяч самолётов.

Наступление должно было начаться 7 мая.

2 мая Ставка ВГК направила директивы командующим фронтами на организацию наступления. Так, в директиве маршалу Малиновскому – командующему войсками 2-го Украинского фронта – было, в частности, сказано:

«В связи с отходом противника перед 4-м Украинским фронтом Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Главные силы войск фронта развернуть на запад и нанести удар в общем направлении на Йглава, Прага с задачей не позднее 12-14 мая овладеть рубежом: Йглава, Улатинч, Горн, в дальнейшем выйти на р. Влтава и овладеть Прага.

2. Частью сил правого крыла фронта продолжать наступление в направлении Оломоуц...

Ставка Верховного Главнокомандования

И.Сталин

А.Антонов»

То есть, вопрос занятия Праги и полного освобождения Чехии был в начале мая 1945 года вопросом считанных дней. И не могло быть никаких сомнений в полном успехе.

И ТУТ 5 мая 1945 года в Праге нежданно-негаданно вспыхнуло национальное восстание.

Странно, конечно… Чехи тихой мышкой просидели в имперском протекторате Богемия и Моравия с весны 1939 года по весну 1945 года под президентством того же самого Гахи, который был в 1939 году президентом Чехословакии… И вдруг воспылали такой жгучей ненавистью к оккупантам, что не смогли вытерпеть максимум полторы недели до освобождения их советскими войсками!

И коль уж так захотелось восстать, то можно было, по крайней мере, подождать до того момента, как части Красной Армии подойдут к Праге поближе, а это произошло бы в любом случае буквально через несколько дней. К тому же, сильного немецкого гарнизона в самом городе в тот момент не было, разрушать Прагу немцы не собирались, массовых репрессий не проводили.

Не лишним было бы заранее известить о планах повстанцев и советское командование, но этого почему-то сделано не было.

Так или иначе, утром 5 мая восстание началось, а к вечеру были захвачены здание радио, почта, центральная телефонная станция, важнейшие мосты через Влтаву, почти все вокзалы, заводы «Шкода», «Авиа», «Вальтер». В ночь на 6 мая было сооружено до 1600 баррикад, а численность восставших возросла до 30 тысяч человек.

Радио Праги призвало: «Руда Армада – на помоц!», но если быть точным, то Прага призывала тогда на помощь и американцев. Причём трудно сказать – кого в Праге желали видеть больше?

И тут возникает естественный вопрос, который, почему-то, не задан в России по сей день, – не потому ли Прагу так спешно подняли на восстание, что кое-кому желалось в мае 1945 года повторить в Праге, но уже – без краха – «варшавский» вариант восстания августа 1944 года?

Командующий группой армий «Центр» Шернер приказал подавить восстание в Праге всеми средствами. С трёх сторон к Праге двинулись войска: с севера – танковая дивизия «Райх», с востока – танковая дивизия «Викинг», с юга – усиленный полк дивизии «Райх».

Но к Праге уже шли и советские танковые армии...

6 мая после проведения разведки боем командующий 1-м Украинским фронтом маршал Конев начал наступление главными силами.

7 мая начал наступать 2-ой Украинский фронт маршала Малиновского, а также – 4-й Украинский фронт генерала армии Ерёменко.

На рассвете 9 мая танкисты 4-й и 3-й танковых армий генералов Лелюшенко и Рыбалко завязали бои на улицах Праги.

Около 10 часов 9 мая в Прагу вступила подвижная группа 4-го Украинского фронта: 302-я дивизия на автомашинах и 1-я чехословацкая танковая бригада.

В 13 часов 9 мая в Прагу вошли 6-я гвардейская танковая армия и посаженная на машины пехота 24-го гвардейского корпуса 2-го Украинского фронта, а позднее – 7-й механизированный корпус из состава конно-механизированной группы генерала Иссы Плиева.

Воздушную поддержку осуществляли 5-я воздушная армия и часть сил 17-й воздушной армии 3-го Украинского фронта.

По горячим следам командующий бронетанковыми и механизированными войсками 1-го Украинского фронта докладывал о действиях его войск в Пражской операции. Вот фрагмент этого обширного и динамичного доклада:

«4 гв. ТА (гвардейская танковая армия, – С.К.) – 10 гв. тк (танковый корпус, – С.К.), развивая наступление в направлении Премсдорф, Ольдержиш, преодолев горные перевалы в р-не Николуб, вышел в р-н Духцов, Ледвице и в 3.00 9.5.45 передовыми частями достиг сев. -зап. окр[аины] Праги.

В 14.00 9.5.45 в Прагу вошли главные силы ПО (передовые отряды, – С.К.) корпуса и повели бои по очищению города от отдельных групп противника.

6 и 5 гв. мк (механизированный корпус, – С.К.), сломив сопротивление противника, с боями преодолели перевал. В ночь на 9.5.45 гв. мк 16 и 15 гв. мбр (мотострелковая бригада, – С.К.) с 22 сабр (самоходная артиллерийская бригада, – С.К.) в р-не высот 757,0, 689,0, 414,0, юго-вост. Янов в р-не высот 265,0, 259,0 продолжали развивать наступление в направлении Янов, Мост, Лауны, Прага и в 12.30 9.5.45 вошли в Прагу, заняв южную и юго-зап. окраины. 5 гв. мк последовательно овладел Сайда, Постолопрты, Мост, в 9.00 9.5.45 вступил в Прагу и совместно с частями 10 гв. тк вёл бои с противником...».

9 мая 1945 года командующий 3-й гвардейской танковой армией Рыбалко доносил командующему 1-м Украинским фронтом маршалу Коневу:

«[В] 6.00 9.5.45 г. [во] второй половине дня (так в тексте, – С.К.) в столицу Чехословакии г. Прага первыми в город вошли 69 мсб, командир бригады гв. полковник Ваганов, 50 мцп (мотоциклетный полк, – С.К.), командир полка гв. подполковник Калинин, 16 сабр, командир бригады гв. полковник Попов.

9.5.45 г. к 17.03 город полностью был занят, связался с военной и гражданской властью.

Власть в городе принадлежит Национальной Раде, профессору Альберту Пражаку.

Военный штат восстания – командующий восстанием капитан Георгий Нежанский. В городе восстановлен порядок.

Опергруппа штарма (штаба армии, – С.К.) – сев. окр[аина] г. Прага.

П. Рыбалко, Мельников, Бахметьев».

В тот же день командующий 4-й гвардейской танковой армией Лелюшенко также доложил маршалу Коневу:

«В 4.00 9.5.45 г. 10 гв. тк зашёл в г. Прага и вышел на северо-восточную окраину её, восточную и юго-западную окраину.

6 гв. мк – на южную и юго-западную окраину г. Прага.

5 гв. мк – на западную окраину.

Захвачено много пленных и трофеев.

Оказавшие сопротивление уничтожены.

Связь с повстанцами – через бригадного генерала Ведравба. Американских войск нет. Соседей нет. Веду разведку в северо-восточной части, южном направлении. Навожу порядок. Я с оперативной группой – на западной окраине Праги.

Д. Лелюшенко».

После ликвидации очагов сопротивления в районе Праги войска 1-го и 2-го Украинских фронтов продолжили наступление в целях соединения с американцами и 11 мая 1945 года встретились с ними на рубеже Хемниц, Карлови-Вари, Пльзень.

КУДА конь с копытом, туда и рак с клешнёй... В те же дни к Праге спешила и 1-я дивизия РОА под командованием «генерала» Буняченко, бывшего полковника Красной Армии. Численность её достигала 20 тысяч человек. При этом Первую дивизию РОА вернее было бы называть первой и последней дивизией «Русской» «Освободительной» «Армии». Во всяком случае – первой и последней относительно боеспособной.

РОА Власова – тоже во многом миф, поскольку лишь 16 сентября 1944 года Власов встретился с Гиммлером и получил согласие последнего на формирование двух дивизий.

Всего-то!

В середине сентября 1944 года!

Считается, что Власов числом «два» остался недоволен, ибо рассчитывал якобы на десять дивизий. Однако дело было не только в том, что компактное воинское соединение на уровне армии, состоящее пусть и из предателей, но – русских, в ситуации конца 1944-го – начала 1945 годов немцам было ни к чему. Дело было в том, что Власов и в лучшие-то времена не смог бы набрать приличного личного состава на десять дивизий, а уж на рубеже 1944 и 1945 годов...

Но одну полнокровную (по численности) дивизию бывший командир 389-й стрелковой дивизии РККА Буняченко, перешедший к немцам 17 декабря 1942 года, сформировать успел.

(В 1942 году Буняченко был приговорён к расстрелу трибуналом Северной группы войск Закавказского фронта за создание угрозы окружения для 9-й армии и всей группировки – с заменой 10-ю годами заключения и возможностью отбывать наказание в Действующей армии. Однако искуплению вины он предпочёл прямое предательство).

1-я дивизия РОА (600-я «Панцер Гренадир Дивизион») начала формироваться в Мюзинге в ноябре 1944 года. Власов со 2-й дивизией (650-й по немецкой нумерации) находился в 60 километрах к юго-западу – в Хойберге. После непродолжительного, малоуспешного и сумбурного участия в боевых действиях против наших войск, 1-я дивизия РОА достигла Дрездена и поступила под командование фельдмаршала Шернера – командующего группой войск «Центр».

С Шернером Буняченко не поладил, и 27 апреля 1945 года 1-я дивизия двинулась по направлению к Чехии.

Но зачем?

На усиление группировки Шернера?

Какой там Шернер!

На помощь Праге?

Увольте!

Ни о каких альтруистических побуждениях не могло быть и речи – с любой точки зрения. К тому же, в конце апреля 1945 года в Праге было всё спокойно, и не то что антинемецкого восстания, но и волнений не предвиделось – они начались с утра 1 мая 1945 года.

Что могла сделать «дивизия» Буняченко – двадцать тысяч человек, начинающих разлагаться как воинская общность и быстро превращающихся в десять тысяч? Причём – на фоне могучих танковых «катков» Рыбалко и Лелюшенко, изготовившихся к броску!

Даже если бы к Праге двигалась не деморализованная «дивизия», а когорта героев, против танков Шернера и гренадёров Ваффен-СС она бы не выстояла и пражанам не помогла бы. Но «орлы» Буняченко высоко не летали. Им бы до войск генерала Эйзенхауэра добраться – и то удача.

Собственно, потому Буняченко и шёл в зону боевых действий, что через неё пролегал путь к местам дислокации частей 3-й американской армии. Не освобождать Прагу шли власовцы – они шли в американский плен, страшась советского плена!

К янки рвался и мечущийся Власов, соединившийся с Буняченко. Но даже американцам, начинающим подбирать остающиеся без дела немецкие антисоветские кадры, Власов был не нужен – очень уж одиозен он был даже для янки. К тому же, насчёт выдачи подобного рода публики имелись и межгосударственные договорённости между СССР и союзниками.

Другое дело – чехи…

Чехи, узрев на своей территории воинское формирование в немецкой форме но с русской речью, вначале обрадовались. Чешские партизанские отряды вступили с власовцами в контакт. 2 мая 1945 года 1-я дивизия РОА остановилась в 50 километрах от Праги, и в её расположение прибыла из столицы делегация офицеров чешской армии…

Делегация – момент интересный – попросила Буняченко поддержать восстание. 5 мая 1945 года восстание началось, и повстанцы обратились по радио с призывом о помощи ко всем сразу, включая американцев.

Вечером 5 мая Буняченко был в пригородах Праги, а 6 мая власовцы приняли участие в боевом столкновении с частями СС, высланными для подавления восстания.

ЗАЧЕМ власовцы решили поддержать чехов? Понять это несложно – дивизия РОА вошла в Прагу в расчёте на то, что туда же подойдут янки… Ведь к 5 мая 1945 года части американской армии были к Праге намного ближе, чем советские части… Главное было – сдаться союзникам или устроиться как-то иначе с ними же, а не с советским командованием. Именно это предопределило решение Власова, находившегося в расположении дивизии, и Буняченко присоединиться к восставшим.

На приход американцев явно рассчитывали и те силы в Чехии, которые заваривали «кашу» с преждевременным восстанием, не согласовав его сроки с советским командованием.

Однако уже к вечеру 6 мая 1945 года ситуация для Власова и для не-коммунистических инициаторов Пражского восстания изменилась принципиально. Судя по всему, Пражское восстание инициировали не коммунисты, но чешские коммунисты сумели быстро перехватить инициативу у проамериканских чешских лидеров и возглавить восстание – коль уж оно началось.

В переговорах представителей власовского КОНР (Комитета освобождения народов России) с представителями руководства восстанием последними было заявлено, что чехи Власова о помощи не просили, что повстанцы, ранее обращавшиеся к Власову за помощью, не были представителями ни чешского народа, ни правительства… Две трети новообразованного Чешского правительства составили коммунисты, и они посоветовали Буняченко сдаться наступающей «Руде Армаде», то есть – Красной Армии.

Сам тот факт, что коммунистическое руководство отказалось от услуг «власовцев», говорит и об их «боеспособности», и о том, что повлиять на ситуацию серьёзным образом они сил не имели. А ЦК чешской Компартии, безусловно, связался по радио с командованием советских армий и знал, что танки Лелюшенко и Рыбалко на подходе…

7 мая дивизия РОА вышла из Праги, чтобы сдаться американцам.

По дороге выяснилось, что часть власовского командования: «генерал-майор» Трухин, «генерал-майор» Боярский, «генерал-майор» Шаповалов и «генерал» Благовещенский, захвачены чешскими красными партизанами. Боярский был расстрелян, Шаповалов повешен. Трухин и Благовещенский – переданы Красной Армии.

Начиналась агония РОА, КОНР и их «верхушки».

12 мая 1945 года Власов был пленён в зоне расположения 25-го танкового корпуса генерал-майора Фоминых. Можно привести полное донесение генерала Фоминых Военному совету 1-го Украинского фронта о том, как это произошло, но – стоит ли?

Интереснее вернуться к союзникам и к Пражскому восстанию.

ПОСЛЕ демарша советского Генерального штаба, настаивавшего на соблюдении договорённостей, достигнутых на Крымской (Ялтинской) конференции в феврале 1945 года, 3-я американская армия была вынуждена остановиться на линии Карлови-Вари, Пльзень, Ческе-Будеёвице.

Простой взгляд на карту Чехии и Центральной Европы показывает, что к моменту начала Пражского восстания наиболее близко к Праге стояли американцы. Мы в тот момент находились дальше – в районе Дрездена и Брно.

Американцам, конечно, и без намёков Черчилля были понятны все стратегические выгоды занятия Праги, однако грубо нарушать ранее достигнутые договорённости с Москвой Вашингтону было не с руки. Русские нужны были как союзники в войне против Японии, а как там получится с атомной бомбой, было ещё неясно – её впервые испытали лишь 16 июля 1945 года на полигоне Аламогордо в пустынном штате Нью-Мексико.

Поэтому американцы ограничились зондажом – в район Праги была выслана бронеколонна разведки, и командовавший ей американский капитан даже встречался с командиром Первого полка Первой дивизии РОА «полковником» Архиповым. Капитан объяснил, что он не является передовым отрядом наступающих войск, а всего лишь должен оценить обстановку — и вовсе не собирается вступать в Прагу.

Однако можно предполагать, что 6 мая 1945 года вопрос о возможном занятии Праги американскими войсками был для янки ещё открыт – если бы Пражское восстание захлёбывалось в крови. Но поскольку дела у повстанцев шли неплохо, капитан со своими разведчиками убрался восвояси.

В итоге Прагу заняли соединения только Красной Армии.

Но не всё тут до конца ясно.

Советские источники отдают инициативу подготовки восстания, всё же, Коммунистической партии Чехословакии. Мол, ещё 29 апреля ЦК КПЧ обсудил вопрос о восстании и распределил между членами ЦК обязанности по руководству им, после чего был разработан детальный план восстания.

Всё это, скорее всего, так и было. Но коммунистический план Пражского восстания не исключает наличия некоммунистического (и даже – антикоммунистического, как в Варшаве в 1944 году) плана Пражского восстания…

А поскольку работать «на упреждение» надо было антикоммунистам, они и поспешили восстать. Ну, в самом-то деле – если то Пражское восстание, которое началось 5 мая 1945 года, было подготовлено коммунистами, то почему оно оказалось полной неожиданностью для Москвы? Ведь танкистам армий Рыбалко и Лелюшенко пришлось срочно прорываться к Праге без положенного уставами прикрытия – на максимально возможном ходу! И вся эта спешка была результатом странной, не скоординированной с нами, инициативы пражан.

Вне сомнения, коммунисты действительно готовили восстание, рассчитывая подгадать его к моменту выхода советских войск на подступы к Праге, то есть – где-то к 10-11 мая 1945 года. Но, похоже, проамериканские силы в Чехии форсировали сроки, и форсировали их по договорённости с Вашингтоном…

Будет вполне логичным предположить при этом, что янки санкционировали восстание в расчёте на то, что русские в острой ситуации дрогнут и согласятся на продвижение 3-й американской армии до Влтавы и Праги. Даже если бы потом пришлось возвращаться на прежнюю линию демаркации, политический барыш на походе в Прагу янки получили бы.

Во-первых, возврат Праги стал бы уступкой России – пусть и заранее оговорённой, но – уступкой.

А за уступки надо платить уступками.

Во-вторых, войдя в Прагу первыми, американцы могли бы оказать влияние на развитие ситуации в Чехии в более выгодную для них сторону, поскольку к тому времени она развивалась в сторону прямо противоположную.

Наконец, американским входом в Прагу срывался бы тот огромный политический, пропагандистский и агитационный эффект, который Советский Союз получил, освободив Прагу единолично. Ведь советские войска продвигались по освобождённому городу в море людей и цветов! Ни в одной славянской столице нас не встретили так, как в Праге.

Надо было это Америке?

ПОЭТОМУ не приходится сомневаться – какие-то тайные действия американцы в начале мая 1945 года в Чехословакии предпринимали. Напомню: 4 мая Эйзенхауэр – безусловно с санкции Вашингтона – провёл зондаж советской позиции, предложив начальнику нашего Генерального штаба Антонову согласиться с продвижением американских войск до западных берегов Влтавы и Праги.

Москва Вашингтону жёстко отказала, и уже на следующий день Прага восстаёт, а 6 мая «Нью-Йорк Таймс» сообщает о восстании в Праге.

Американцы вновь запрашивают нас, мы вновь отказываем. И ситуация развивается так, как развивается, постепенно естественным образом «левея» и «краснея». Однако неясностей всё ещё хватает.

Вот, например, что докладывали наши танковые командармы...

Генерал Рыбалко: «Власть в городе принадлежит Национальной Раде, профессору Альберту Пражаку. Военный штат восстания – командующий восстанием капитан Георгий Нежанский...».

Генерал Лелюшенко: «Связь с повстанцами – через бригадного генерала Ведравба».

Странная неувязка – то восстанием руководит капитан, то – генерал. Да и профессор Альберт Пражак не похож на соратника коммуниста Клемента Готвальда. А где же члены подпольного ЦК КПЧ, руководители якобы коммунистического – если верить советским источникам – восстания? Уж они-то должны были выходить на связь с советскими генералами-коммунистами в первую очередь…

... С исторического отдаления и в свете всего, что мы сегодня знаем о той войне, можно предполагать, что янки спровоцировали преждевременное восстание в Праге так же, как англичане спровоцировали преждевременное восстание в Варшаве летом 1944 года. И побуждения в обоих случаях были сходными – боязнь окончательного перехвата власти в Польше, Чехии и Словакии левыми силами и даже – не дай бог! – коммунистами.

Но 1945 год – не 1944 год! Если за восемь месяцев до этого Варшавское восстание утонуло в море крови, то Пражское утопало в море цветов и улыбок. Характерно, что 9 мая 1945 года маршал Конев и член Военного Совета Крайнюков вынуждены были отдать следующее боевое распоряжение командующему 4-й гвардейской танковой армией Лелюшенко:

«Приказываю немедленно занять Бенешов (20 км юго-восточнее Праги). Не допустить отхода немцев на соединение с союзниками. Прекратите празднование в Праге.

Об исполнении донести.

КОНЕВ

КРАЙНЮКОВ».

По своему своеобразию и смыслу это, в некотором роде, наиболее замечательный документ 1945 года. И в нём самым счастливым образом смешались последние военные заботы воинов Конева, и их уже мирное веселье.

В Варшаве летом 1944 года так быть не могло, но вины русских в том не было – поляки пали жертвой собственной же провокации. Теперь времена изменились кардинально, и это определило абсолютно разные судьбы двух восстаний в двух славянских столицах.

Сергей Кремлёв (Брезкун), специально для «Посольского приказа»

Все права защищены © 2021 ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ.
Яндекс.Метрика