Вы находитесь здесь: // Актуальный комментарий // Почему Дальний Восток выглядит очень уж дальним

Почему Дальний Восток выглядит очень уж дальним

iСегодня в центре внимания многих стран мира Третий Восточный экономический форум (ВЭФ), проходящий во Владивостоке с участием лидеров России, Японии, Южной Кореи и Монголии. Деловая газета ВЗГЛЯД, помимо всего прочего, обратила внимание на любопытное выступление Ронни Чичунг Чана, председателя крупнейшей частной гонгконской компании Hang Lung Properties. Издание привело следующие слова этого бизнесмена, сказанные им на форуме:

«Перейдём к российскому Дальнему Востоку, хотя я не знаю, почему мы по-прежнему называем этот регион Дальним Востоком. Это означало бы, что мир до сих пор имеет центр где-то в Европе. Я хотел бы напомнить, что сейчас транстихоокеанская торговля по объемам намного превышает трансатлантическую, а экономический рост мира за последние три–четыре десятилетия на 50% обеспечивается за счет этой части света (конечно, более 30% – это рост КНР)».

«Есть такое российское выражение: «Если у вас есть корабль, то его нужно правильно назвать», так вот не нужно ли как-то иначе теперь назвать российский Дальний Восток? Конечно, это решение должно быть принято вами, – добавил он, обращаясь к нашему президенту Владимиру Путину. – Но мне кажется, на суше Сибирь и Дальний Восток – это последний регион, который предстоит полностью разработать, раскрыв его потенциал».

Говоря проще, китайский бизнесмен призвал руководство нашей страны вплотную заняться нашими же сибирскими и дальневосточными проблемами с точки зрения развития и экономики. И ведь китаец абсолютно прав — проблема эта действительно назрела…

Не так давно секретарь Совета Безопасности России Николай Патрушев озвучил печальную статистику. За последние 20 лет коренное население Дальнего Востока сократилось на 20% — люди массово уезжают из региона. И, к сожалению, никаких положительных сдвигов по перелому ситуации сегодня не наблюдается.

Среди причин такого положения дел Патрушев назвал неразвитость социальной, жилищно-коммунальной и транспортной инфраструктуры, низкий уровень доходов в большинстве отраслей экономики, высокую зависимость от поставок продовольствия.

«Уровень безработицы здесь высок, — отметил чиновник. — Всё это негативно отражается на качестве жизни дальневосточников, способствует миграции населения в другие регионы в поисках лучшей жизни»...

Таким образом, можно смело констатировать, что в новой России, появившейся на развалинах Советского Союза, налицо полный провал дальневосточной политики! Хотя все предшествующие российские правящие режимы, наоборот, делали всё для развития этого региона...

На задворках великой империи

Дальний Восток в его нынешнем географическом виде присоединялся к России на протяжении нескольких столетий частями. Сначала под руку Москвы и Санкт-Петербурга перешли северные земли (Якутия, побережье Охотского моря, Камчатка), а потом в середине XIX столетия — южные (Приморье и берега Амура).

Власти Российские империи сразу же взялись за заселение этих обширных, но очень слабо обжитых территорий. Первыми сюда позвали казаков с Дона, Кубани, Урала и Забайкалья — чтобы установить жёсткий приграничный контроль.

В качестве компенсации казаки-переселенцы получали большие земельные наделы. Так, офицерам, в зависимости от звания, выдавалось от 200 до 400 десятин, а рядовым — по 30 десятин земли на каждую мужскую душу в семье. Десятина — дореволюционная мера площади, равнявшаяся 1,09 гектара. Таким образом, каждая казачья семья получала в вечное владение многие десятки гектаров дальневосточной земли!

Неудивительно, что в самые короткие сроки, буквально за десять лет, здесь появились многочисленные станицы Амурского и Уссурийского казачьих войск — там проживало не менее 20 тысяч одних только служилых казаков, без учёта членов их семейств. Впрочем, для всей территории этого было мало. Поэтому на Дальний Восток позвали крестьян, которые в центральной России только что были освобождены от крепостной зависимости...

Ещё 26-го марта 1861 года правительство Российской империи утвердило положение «О правилах для поселения русских и иностранцев в Амурской и Приморской областях Восточной Сибири». По этим «Правилам» переселившиеся на Дальний Восток крестьяне получали бесплатно во временное пользование на 20 лет до 100 десятин земли на одну семью с правом последующего выкупа (100 десятин (или 109 гектаров) — это было почти в 30 раз больше, чем средний земельный надел крестьянской семьи в европейской части России!).

Впрочем, земля могла и сразу приобретаться в собственность по цене 3 рубля за десятину. Кроме того, все дальневосточные переселенцы имели существенные социальные льготы. К примеру, они сроком на 10 лет освобождались от призывов в армию и пожизненно — от уплаты подушной подати (самого большого налога, который тогда платили крестьяне)...

Такая политика оказалась настолько успешной, что за 20 лет, с 1861 по 1881 год, на Дальний Восток переехало 11 634 крестьянских семей! Особо много было переселенцев с Украины — в Приморье одно время они вообще составляли большинство приезжих крестьян…

«Переселение к берегам Амура было очень долгим и сложным,  — отмечают исследователи. — Железных дорог к востоку от Урала ещё не построили — переезд на крестьянской телеге по сибирскому тракту и почти полному бездорожью Забайкалья растягивался на полтора-два года. Выдержать два года дороги в принципе через всю Россию могли немногие. Тем более что правительство, предоставив землю и льготы переселенцам, не озаботилось поддержкой в ходе самого переселения. Преодолевать по сути пешком около 5000 вёрст от Урала до основанного в 1858 году Хабаровска крестьянам приходилось за свой счёт. Осознав, что в таких условиях, несмотря на щедрую землю и льготы, темп переселения будет низким, правительство Российской империи в 1882 году занялось организацией переселения с привлечением самых современных тогда технологий. Решено было возить отправляющихся на Дальний Восток пароходами...».

Ещё больший крестьянский поток возник после завершения строительства Транссибирской магистрали и столыпинских реформ, когда крестьянин получил возможность выхода из своей сельской общины. Многие из таких «выходцев» уезжали за Урал на свободные земли.

Столыпин закрепил прежнюю норму о бесплатном выделении на Дальнем Востоке по 15 гектаров земли на каждого крестьянина мужского пола. При этом были увеличены в два раза, до 200-400 рублей, ссуды переселенцам для устройства на новом месте. Половину ссуды переселенцы получали сразу, вторую часть — только после того, как чиновник на местах убеждался в целевом расходовании первой половины. Такие ссуды выдавались сроком на 33 года: 5 лет переселенцы пользовались деньгами без уплаты процентов, затем платили ежегодно по 6% от общей суммы...

Весь этот комплекс государственных мер обеспечил резкий рост переселения на Дальний Восток. Только в одном 1907 году в Амурскую область переселилось 11 782 крестьянина, а в Приморскую область (в том же году) прибыло 61 722 человека.

То есть, за год переселилось почти столько же, сколько за весь XIX век!

Дальневосточная, опора прочная...

Но настоящий толчок развития Дальний Восток получил при Советской власти. Во-первых, многие годы здесь проходила передовая линия противостояния с японскими захватчиками, оккупировавшими соседний Китай. Поэтому государство было заинтересовано не только в чисто военных мероприятиях, но в лояльности местного населения. Поэтому при Сталине отсюда отселили всех китайцев и корейцев, а вместо них всячески содействовали переселению представителей славянских и иных народов центральной части страны.

Во-вторых, бурный рост промышленности и вообще всего советского хозяйства требовал глубокого освоения всех здешних природных ресурсов, что само по себе без человеческого фактора было невозможно сделать...

Уже с 1922 года в стране была заложена плановая основа переселения на Дальний Восток. Во многом это было продолжение прежней имперской переселенческой политики крестьян. А когда началась коллективизация, людей заманивали целыми колхозами, предоставляя такие льготы, которые колхозникам в других частях страны просто не снились. Как пишет историк Сергей Лебедев:

«С каждым переселенцем заключался индивидуальный трудовой договор на срок не менее двух лет. Нанятым выплачивалось безвозвратное единовременное пособие в размере 500 руб. на самого рабочего и 200 руб. на каждого переезжавшего с ним члена семьи. Сверх того, за время нахождения в пути начислялись суточные.

Была разработана плановая система кредитования хозяйственного устройства переселенцев. Все колхозники обеспечивались специальными переселенческими билетами, которые давали право на получение кредита на 10 лет для строительства нового жилья или ремонта старого в сумме 15 тыс. руб., из них 50% погашало государство. На приобретение коровы выдавался кредит 3 тыс. руб. на 3 года...».

Одновременно, подчёркивает историк, началось культурное развитие региона:

«Несомненным достижением 20 — 30-х гг. является повышение культурного уровня жителей Дальнего Востока. За несколько лет удалось практически полностью ликвидировать неграмотность среди взрослого населения. Все дети школьного возраста сели за школьные парты, в крае было введено всеобщее начальное образование.

Революционные образования произошли в эти годы среди аборигенов Дальнего Востока. В результате проведения национальной политики, направленной на повышение культуры отсталых прежде народов, они получили возможность в полной мере приобщиться к общественно-политической жизни Советского Союза. Туземцы обрели письменность на родных языках. Их дети сели за школьные парты. В середине 30-х гг. началось формирование национальной интеллигенции

Итогом развития системы здравоохранения стало значительное снижение смертности, особенно детской, благодаря чему заметно возросли показатели естественного прироста населения».

Что касается промышленного роста, то его олицетворением стали десятки новых заводов и фабрик, и даже новые города. Всесоюзную известность и мощную государственную поддержку получило начавшееся в 1932 году строительство «города юности» — Комсомольска-на-Амуре, — где уже в 1939 году насчитывалась 71 тысяча жителей, причём город продолжал стремительно расти. Впрочем, росло население и других дальневосточных городов — Хабаровск, увеличивший за этот же срок население с 52 до 207 тысяч жителей, Петропавловск-Камчатский — с 17 до 35 тысяч человек.

По словам Сергея Лебедева:

«Различные министерства и ведомства вводили свои льготы... Мощный идеологический «пресс» партии и комсомола в 1960—1980-х годах обеспечил приток на Дальний Восток патриотической молодёжи, исповедовавшей принцип: «Раньше думай о Родине, а потом — о себе». Сюда ехали не только романтики «за туманом и за запахом тайги», но и специалисты, стремящиеся к самореализации и карьерному росту. Для последних немаловажное значение имела система бронирования жилья в месте выезда, гарантирующая надёжный «тыл» в случае возвращения.

Более быстрое предоставление бесплатного жилья, повышенная оплата труда за счёт районных коэффициентов и надбавок за стаж, компенсация поездок в отпуск на «малую родину» в Европейскую Россию в советское время были мощными стимулами для привлечения населения на Дальний Восток».

Кстати, в СССР вполне серьёзно пытались превратить Дальний Восток в «русскую Калифорнию». Для этого намечалось постепенно превратить регион в крупный центр развития высоких технологий. Так, 16-го июня 1970 года было принято Постановление Президиума АН СССР об образовании Дальневосточного Научного Центра — своего рода местной Академии наук. На Дальний Восток были направлены выпускники лучших советских вузов, были отпущены крупные денежные средства.

И результат был, как говорится, налицо — если в 1920 году в регионе проживало 1,2 миллиона человек, то в 1989 году — почти 8 миллионов...

Убивают регион, словно саранча

Всё рухнуло с развалом Советского Союза. Дальний Восток не только лишился всех прежних стимулов для развития, но и вообще оказался заброшенным и позабытым. Одно время — при Ельцине — в Кремле даже подумывали об отказе от этих территорий. Японцам хотели отдать Курилы, Приморье с Амурской областью сдать в «долгосрочную аренду» китайцам, а Камчатку с Чукоткой «осваивать» на паях с американцами...

Сегодня от этих предательских планов вроде бы отказались, но проблема не стала меньшей. Я не буду говорить о так называемом «дальневосточном гектаре», который наша власть готова предоставить любому, кто хочет уехать на Дальний Восток. Это тема отдельного, большого разговора.

Отмечу лишь, что на мой взгляд это только жалкая попытка копировать крестьянский переселенческий опыт дореволюционной России. И такого рода копирование обречено на провал хотя бы потому, что Россия сегодня отнюдь не та крестьянская страна, что была прежде, и рабочих рук на земле не хватает в самих центральных регионах — чего уж тогда говорить о переселении земледельцев на Дальний Восток! Даже если кто-кто и приедет, «погоды» они точно уже не сделают...

Сами же жители Дальнего Востока видят проблему вовсе не в заезде новых переселенцев, а в том, чтобы стимулировать старожилов оставаться на месте. И вот тут как раз и возникают самые большие проблемы. Не так давно об этом написал обстоятельную статью член «Общероссийского народного фронта» Павел Антошин, житель города Благовещенска — эта статья получила широкий отклики и бурно обсуждалась в интернете.

По словам Антошина, верховная власть вроде уделяет много внимания проблемам региона и даже издаёт множество правильных и красивых указов и распоряжений. Но вся беда заключается в том, что эти выполнение этих распоряжений Кремль не контролирует, а всё фактически отдано на усмотрение местных властей и олигархических групп.

Например, местным бизнесменам выгодней покупать электроэнергию у китайцев, чем у своих энерго-монополистов. Потому что стоимость киловатт-часа у китайцев 2 рубля, а у наших — 5 рублей. Дикость ситуации заключается в том, что китайцы перепродают электричество... с наших же российских ГЭС (!), которые почему-то делают иностранцам мощные скидки, а с наших потребителей дерут три шкуры!

А ещё российские олигархические монополии практически не заинтересованы в развитии региона.

«Все ведущие предприятия за последнее время проданы, либо отданы московским корпорациям, — пишет Павел Антошин. — После чего начато полное выжимание с региона «всех соков», т.е. сокращение штата, зарплат и увеличение тарифов. Естественно вся сверхприбыль идёт не на развитие отраслей, а в бездонные карманы московских (здесь их называют москалями) акционеров.

ОАО «РЖД» тоже запустили программу «развития Дальневосточных земель». С прошлого года началось массовое закрытие многих ж/д станций. Особо знаковыми были закрытия станций населенных пунктов, где проживают строители БАМа. В этом году отменили несколько маршрутов поездов (Благовещенск-Москва, Благовещенск-Владивосток, Тында-Комсомольск и т.д.). И всё это на фоне запуска двухэтажных поездов в Сочи. В сёлах стали закрывать школы, клубы (единственное место досуга в деревнях). Такого беспредела не было даже в «лихие 90-е».

В 2012 году начато строительство космодрома «Восточный». Многие чиновники очень этому обрадовались. Думали о том, сколько местного населения можно привлечь к стройке, сколько предпринимателей могут заработать, какое количество налогов можно будет собрать. Но мечтам не удалось сбыться. На строительство привлекли московские компании, которые привезли с собой рабочих с разных дружественных стран...».

Поэтому на сегодня мы и имеем, то что имеем — печальную картину фактического обезлюдивания важного для страны региона, которую ярко обрисовал секретарь Совбеза Николай Патрушев. И если Кремль не поймёт, что любая государственная программа требует не только одних слов, но ещё реального дела и жёсткого контроля, то тогда с Дальним Востоком нам однажды придётся распрощаться. И боюсь, что навсегда…

Вадим Андрюхин, главный редактор

Все права защищены © 2021 ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ.
Яндекс.Метрика