Вы находитесь здесь: // Актуальный комментарий // Если Россия вернётся к либеральным рецептам, её ждёт неминуемая гибель

Если Россия вернётся к либеральным рецептам, её ждёт неминуемая гибель

iЗабавляют меня либералы своей демагогией. Они вдруг объявили себя защитниками «социальных ценностей» в противовес «милитаризации» российской экономики?! Об этом сегодня, в канун принятия федерального бюджета на 2018 год, можно услышать буквально от всех деятелей либерального лагеря – от Алексея Навального до Алексея Кудрина...

Так, бывший министр финансов Кудрин недавно посетовал на то, что, мол, в бюджете заложены очень небольшие расходы на образование, медицину и на социальные выплаты, зато слишком много предусмотрено на развитие обороны. И вообще, по мнению Кудрина, если бы Россия меньше тратилась бы на вооружения, то нашу экономику якобы ждал бы просто невиданный взлёт.

Наверное, эту демагогию можно было бы простить уличному оппозиционеру Навальному, который, судя по его публичным выступлениям и «оценкам», в реальной экономике мало что смыслит. Но вот заявления Кудрина, который явно не глупый человек, много лет руливший экономическим блоком российского правительства...

Начнём с того, что как любой грамотный экономист он должен знать, что любые военные расходы в любой стране мира всегда идут ровно в той пропорции, от которой исходят внешние угрозы. Меньше угроз – меньшие расходы.

Конечно, можно долго и красиво рассуждать о высоком уровне жизни Европы, где военные затраты очень минимальны. Однако надо помнить, что внешняя безопасность ЕС охраняется военным потенциалом США. Не зря европейцы очень встревожились, когда президент Дональд Трамп призвал их увеличить военные расходы на блок НАТО – ещё бы, тогда придётся резко урезать бюджетные вложения в хвалёную систему европейской социальной защиты, со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями.

Россия, которая сегодня вступила в новую холодную войну с Западным миром и у которой по периметру южных рубежей находится зона нестабильности исламского мира, роскошь минимальных трат на оборону позволить себе не может. Поэтому нынешние цифры наших военных расходов – 5,3% от ВВП отражает реальное и сложное геополитическое положение России (кстати, это меньший процент чем у некоторых других стран – например, чем у Израиля или у Объединённых Арабских эмиратов, а в деньгах – в десятки раз ниже, чем тратят США и Китай).

Да и вопрос о реальном суверенитете отнюдь не праздный. Не кормишь свою армию, будешь кормить чужую – это аксиома была актуальна во все времена. Поэтому любое государство мира, которое проводит независимую внешнюю политику, всегда тратит много на оборону (США, Китай, Индия и т.д.). Конечно, можно отдать свой суверенитет под чужое управление, как то сделала современная Европа. Но что-то мне подсказывает, что в это случае нас точно не ждёт ничего хорошего.

Убивали и армию...

Думаю, что Кудрин прекрасно знает об этом. Как он хорошо помнит и про недоброй памяти 90-ые годы, когда нынешние либеральные «пацифисты» находились при полной власти…

Армию эти деятели откровенно не любили, считая её «ненужной обузой для государства», «совковым пережитком». Отсюда и все «военные реформы» 90-ых, которые вылились в повальное сокращение Вооружённых сил и в практически полное отсутствие армейского финансирование, включая выплаты солдатам и офицерам. Ну и конечно же – брошенная на произвол судьбы оборонная промышленность.

Сразу после развала Советского Союза большой друг Кудрина, глава российского правительства Егор Гайдар совершил самую настоящую диверсию – были отменены все без исключения ограничения на ввоз в Россию импортных товаров. В частности, по налоговым сборам установили нулевой импортный тариф (то есть ввезти в страну можно было что угодно и в каких угодно количествах, не заботясь о таможенных выплатах). Это обернулось крахом для отечественного производителя, который в силу разных обстоятельств зачастую просто не мог конкурировать с иностранцами.

Ситуацию усугубляло и то, что многие предприятия, особенно ВПК, были оставлены без правительственных выплат и дотаций. Это обернулось закрытием заводов и фабрик, массовой безработицей, закрытием целых направлений в военно-научной сфере.

Одновременно руководитель Госкомимущества Анатолий Чубайс начал процесс тотальной приватизации государственной собственности, которая в условиях наступившего кризиса уходила за бесценок – уникальные оборонные предприятия и целые морские порты передавались в частные руки, порой по цене... одного автомобиля!

А то, что осталось от ВПК, работало вовсе не на шу армию, а на интересы других государств. Почитайте книгу ныне покойного героя кавказских войн Геннадия Трошева «Чеченский рецидив» и тогда поймёте, о чём идёт речь. В частности, генерал с горечью писал:

«Мы кичимся нашим оборонным промышленным комплексом. Компания «Рособоронэкспорт» с гордостью сообщила, что только за 2001 год было продано за границу вооружения на 4,4 миллиарда долларов. В Индию, Китай, Алжир, Грецию, Малайзию ушли новейшие танки, самолёты, вертолёты, системы залпового огня… А что же получили наши Вооружённые силы? Президент Путин признался, что армия обеспечена новым оружием лишь на 35 процентов. На войне эта цифра оборачивается страшными людскими потерями».

Генерал указывал, что «уже к началу первой чеченской кампании в 1994 году в России с трудом собрали технику и амуницию только для одной общевойсковой армии! Где и как растворилась невиданная боевая мощь СССР? Это остаётся тайной за семью печатями…».

А ведь чеченский конфликт носил всего лишь локальный характер, то есть, говоря военным языком, «ограничен возможностями широкомасштабных военных действий». И, по идее, он должен быть решён силами одних только внутренних войск. России же пришлось вести полномасштабные боевые действия. А если бы в этот момент, подчёркивал генерал, пришлось бы столкнуться с противником, который посильнее и посерьёзнее чеченских сепаратистов? Даже подумать было страшно!

Впрочем, главная беда заключалась даже не в слабом вооружении и в развале оборонной промышленности. По словам Трошева, упал сам престиж воинской службы:

«В российском обществе культивируется жизненная позиция, суть которой выражается одним принципом: обогащайся как можешь. В армии же способны обогатиться только единицы… Значит, если рассуждать с позиции идеологии обогащения, в Вооружённых силах служат одни только неудачники. Те, кто не может «крутиться» в гражданской жизни. Самое печальное, что подобные настроения разделяют многие военные. К примеру, при опросе солдат и сержантов 42-й мотострелковой дивизии, расквартированной в Чечне, на вопрос: «Гордитесь ли вы службой в Российской армии?» – положительно ответил лишь каждый четвёртый. Остальные воспринимают пребывание в войсках как тяжкую обузу, потерянные годы жизни и так далее»...

Убивали и социальную защиту

Но может либералы в это самое время щедро тратились на социальную защиту, на науку, образование и вообще на развитие экономики? Думаю, что это вызовет лишь горькие усмешки со стороны врачей, учителей, учёных и вообще любого гражданина России, который помнит годы «ельцинского процветания».

Главными результатами либеральной деятельности стали стремительное ухудшение жизни людей и полный развал неслабого когда-то советского народного хозяйства. В самом начале 1992 года правительство Гайдара отпустило цены – якобы чтобы ликвидировать товарный дефицит. При этом было обещано, что цены поднимутся не более чем в 3-3,5 раза. Но на самом деле они взлетели более чем в 50 раз! Вот что пишет по этому поводу историк Александр Островский:

«Российское правительство собиралось осуществить не переход к свободным ценам, а их искусственное повышение. Простым росчерком пера планировалось обесценить накопления предприятий и сбережения населения, ликвидировать огромный внутренний долг, резко снизить реальную заработную плату, а также расходы на пенсии, стипендии, пособия и т.д., иными словами в несколько раз «удешевить» наш труд, увеличить степень эксплуатации трудящегося человека».

В итоге к началу 1993 года, как отмечают специалисты, уровень жизни основной части населения страны понизился более чем в три раза, скатившись к уровню... дореволюционного 1913 года!

И это лишь краткий перечень «социальной и экономической заботы» либералов эпохи 90-ых! Что из себя представляло государство, построенное либералами, в 2003 году ярко обрисовали сотрудники аналитической организации «Совет по национальной стратегии» в докладе «Новый курс и новая нестабильность»:

«В России, несмотря на несомненный рост уровня жизни в последние годы, очень велико социальное расслоение. По данным Института комплексных социальных исследований, богатые живут лучше бедных в двадцать раз.

При сложившейся структуре собственности российские бедные лишены возможности когда-либо вырваться из тисков нищеты. В стране всего 5% населения полностью соответствуют понятию «богатый»… Причём с 1992 года процент богатых в России увеличился незначительно – десять лет назад в стране было 1,5% богатых. Этот рост недостаточен. В послевоенной Европе количество богатых увеличивалось на порядок в год в течение пяти-шести лет. Это позволило им быстро сформировать средний класс.

При сложившейся в России системе олигархического контроля класс богатых замыкается в себе, превращаясь в клан, которому нет дела до жизни остального населения.

Экономическая модель, сложившаяся в 90-е годы, обрекает Россию на роль сырьевого придатка цивилизованного мира, а большинство экономически активного населения оказывается в тупике бедности...

...За счёт ваучерной приватизации и залоговых аукционов 90-ых годов сложилась система, при которой недра, являющиеся государственной собственностью, служат для обогащения узкого круга лиц. Природная рента сейчас уходит владельцам, менеджерам экспортных предприятий. Для примера можно привести оценку Минфина того, как распределялась выручка от продажи нефти в 2002 году. Из общей суммы примерно в полтора миллиона рублей чистая прибыль предприятий, то есть выручка за вычетом всех текущих затрат, налогов, капитальных вложений, составила около 350 млрд рублей, в два раза превысив размер капитальных вложений.

Иначе говоря, почти 12 млрд нефтедолларов не нашли производственного применения внутри страны, а в значительной части ушли за границу! (на личные счета наших олигархов – В.А.)».

Как видим, при либералах не было затрат ни на оборону, ни на социальное развитие. Потому что российский либерализм – это есть слепое поклонение рыночному капитализму и стремление разрушить любой государственный контроль (включая контроль за доходами от природных ресурсов и контроль по выполнению задач по социальной защите населения). Плюс не менее фанатичное поклонение политическому Западу, который, говоря циничными словами одного британского политика, видел будущее России лишь в «экономике газовой трубы» при 40 миллионах населения, эту трубу обслуживающих (остальные россияне должны просто вымереть). И ради заветной «дружбы» с Западом либералы были готовы полностью сдать национальный суверенитет — отсюда их откровенная нелюбовь к российским Вооружённым силам и оборонной промышленности...

… Вряд ли эти деятели поменяли свою позицию с тех пор. Думаю, что Кудрин и иже с ним своим словесным «антимилитаризмом и социальной озабоченностью» сегодня просто занялись чисто политическим популизмом. Они просто лукавят, одурачивая наивных российских граждан с банальной целью собрать их голоса на очередных выборах.

Честно скажу мне очень жаль тех, кто поддаётся этой пропаганде!

Равнение держать на Китай

К президенту Владимиру Путину можно относиться по-разному. Однако именно он заставил олигархов делиться с государством своими доходами от продажи нефти и прочих ресурсов. Именно он начал масштабное перевооружение армии, поднял престиж воинской службы, возродил многие отрасли оборонной промышленности. Да, проблемы социального расслоения общества остались.

«Тенденция нехорошая, и она возникла не вчера и не сегодня, она возникла с самого начала 1990-х годов, с момента демонтажа советской социальной системы и развития рыночных отношений, некоторые были связаны с „шоковой“ терапией», — недавно признал сам президент в своём выступлении на форуме «Российская энергетическая неделя». Путин пообещал заняться этой проблемой вплотную и в самое ближайшее время. Хочется верить, что это отнюдь не пустые обещания — потому что в противном случае Россию точно ждут масштабные социальные потрясения и неурядицы, которые однажды могут разрушить наше государство, как то уже было сто лет назад, в 1917 году…

Что же касается экономики, то, думаю, что сегодня главная её проблема состоит вовсе не в пресловутой «милитаризации». Главное сегодня сделать так, чтобы возродившаяся оборонная промышленность стала не только гарантом мощи нашей армии, но ещё и двигателем промышленного, высокотехнолического роста. Речь идёт о так называемой конверсии, то есть умелого сочетания военного и гражданского производства.

Увы, Советский Союз в своё время с этой проблемой не справился, зациклив все достижения «оборонки» исключительно на армии, практически в ущерб мирному промышленному развитию. Итог известен – экономический кризис и крах великой страны.

Зато хороший урок преподнесли США, которые сумели наладить внедрение передовых военных разработок в гражданские отрасли. Яркий пример тому – рост рынка по производству видеомагнитофонов в 70-ые годы прошлого века (ранее видеотехника применялась только на военных самолётах). Но США всё же особая страна, где бизнес имеет давние и успешные традиции сотрудничества с разного государственными программами.

Нам же ближе пример Китая, который в этом плане сегодня даёт сто очков той же Америке! Ещё в начале 80-ых годов Коммунистическая партия Китая поставила себе целью реформировать свой ВПК так, чтобы его продукция могла найти применение и в гражданской сфере. Была создана особая Комиссия по науке, технологии и промышленности в интересах обороны. Именно на неё и возложили задачи по конверсии военного производства.

«Почти сразу структура ВПК КНР подверглась радикальным изменениям, — пишет знаток этой темы исследователь Алексей Волынец. — Ранее вся военная промышленность Китая по лекалам сталинского СССР была разделена на семь строго секретных «номерных министерств». Теперь же «номерные» министерства официально перестали скрываться и получали гражданские наименования. Второе Министерство машиностроения стало Министерством ядерной промышленности, Третье — Министерством авиационной промышленности, Четвертое — Министерством электронной промышленности, Пятое — Министерством вооружения и боеприпасов, Шестое — Китайской государственной корпорацией судостроения, Седьмое — Министерством космической промышленности (в его ведении находились как баллистические ракеты, так и «мирные» космические системы).

Все эти рассекреченные министерства учредили свои торгово-промышленные корпорации, через которые отныне должны были развивать свои гражданские производства и торговлю гражданской продукцией. Так «Седьмое министерство», ставшее Министерством космической промышленности, учредило корпорацию «Великая стена». Ныне это широко известная в мире China Great Wall Industry corporation, одна из крупнейших компаний в области производства и эксплуатации коммерческих спутников Земли».

Конверсия по китайски проходила осторожно методом проб и ошибок. Начали с внедрения продукции, разработанной Главным управлением тыла Китайской Народной Армии. Результатом стало мощное развитие лёгкой промышленности Китая – массовое производство знаменитых китайских пуховиков и кожаных курток, которые в конце 80-ых годов буквально заполонили мировые рынки.

Первоначальный опыт, таким образом, оказался очень удачным, и постепенно конверсия стала охватывать всё новые и новые отрасли, в том числе и самые передовые в технологическом отношении. По словам Алексея Волынца:

«С 1998 года в КНР началась масштабная реорганизация армии и всего Военно-промышленного комплекса. Для начала были рассекречены и пересмотрены свыше 100 законодательных актов о военной промышленности и создана новая система военного законодательства. Был принят новый закон КНР «О государственной обороне», был реорганизован Комитет оборонной науки, техники и промышленности, была учреждена новая структура китайского ВПК.

Возникли 11 ориентированных на рынок крупных объединений китайской военной промышленности:

Корпорация ядерной промышленности;

Корпорация по строительству объектов ядерной промышленности;

Первая корпорация авиационной промышленности;

Вторая корпорация авиационной промышленности;

Северная промышленная корпорация;

Южная промышленная корпорация;

Корпорация судостроительной промышленности;

Корпорация тяжелого судостроения;

Корпорация аэрокосмической науки и техники;

Корпорация аэрокосмической науки и промышленности;

Корпорация электронной науки и техники.

За первые пять лет своего существования эти корпорации внесли большой вклад в модернизацию обороны и развитие народного хозяйства Китая. Если в 1998 году оборонная промышленность была одной из наиболее убыточных отраслей, то в 2002 году китайские военно-промышленные корпорации впервые стали рентабельными. С 2004 года акции 39 предприятий ВПК уже котировались на китайских фондовых биржах.

Военно-промышленный комплекс Китая начал уверенно завоевывать гражданские рынки. Так, в 2002 году на военно-промышленный комплекс, в частности, приходилось 23% общего объема выпускаемых в КНР автомобилей — 753 тысячи машин. Предприятия оборонной отрасли Китая также массово производили гражданские спутники, самолёты, суда и реакторы для АЭС. Доля товаров гражданского назначения в валовой продукции оборонных предприятий Китая в начале XXI века достигла 80%!

Что представляет собой типичная военно-промышленная корпорация КНР, можно увидеть на примере Северной промышленной корпорации (China North Industries Corporation, NORINCO). Она является крупнейшим в стране объединением по производству вооружений и военной техники и находится под непосредственным контролем Госсовета КНР, насчитывает более 450 тысяч сотрудников, включает более 120 научно-исследовательских институтов, производственных предприятий и торговых компаний. Корпорация разрабатывает и производит широкий спектр высокотехнологичных вооружений и военной техники (например, ракетные и противоракетные системы), и наряду с этим выпускает разнообразную продукцию гражданского назначения.

Если в военной сфере Северная корпорация производит оружие от простейшего пистолета Type 54 (клон довоенного советского ТТ) до систем залпового огня и противоракетных систем, то в гражданской сфере она производит товары от тяжёлых грузовиков до оптической электроники…

Таким образом, оборонная промышленность Китая стала базой для гражданской авиации, автомобилестроения и других гражданских отраслей промышленности КНР. При этом конверсионный ВПК Китая не только способствовал бурному развитию китайской экономики, но и сам существенно повысил свой технический уровень. Если 30 лет назад Китай имел самый развитый ВПК среди стран «третьего мира», сильно отставая в передовых разработках от НАТО и СССР, то в начале XXI столетия благодаря продуманной конверсии и умелому использованию благоприятных внешних обстоятельств оборонная промышленность Китая уверенно догоняет лидеров, входя в пятёрку лучших военно-промышленных комплексов нашей планеты».

… Отрадно, когда наши руководители, вроде вице-премьера Дмитрия Рогозина, сегодня говорят о том, что Россия твёрдо намерена воспользоваться этим китайским опытом. Хотелось бы только, чтобы эти слова — как и в случае с путинскими обещаниями плотно заняться социальными проблемами — не разошлись у нас с конкретными делами…

Вадим Андрюхин, главный редактор

Все права защищены © 2021 ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ.
Яндекс.Метрика