Вы находитесь здесь: // Национальный вопрос // Россия и Белоруссия просто обречены на единство

Россия и Белоруссия просто обречены на единство

 Сегодня одни восхищаются реалиями современной Белоруссии, такими, как порядок, хорошие дороги и развитая социальная сфера, другие, наоборот, беспощадно ругают эту страну за недостаточную демократию и препятствия, чинимые малому бизнесу. Но мало кто по-настоящему стремится понять причины, благодаря которым Белоруссия стала такой как есть.

Самая советская республика

Формирование современной Белоруссии проходило в годы послевоенного восстановления народного хозяйства. От боевых действий республика пострадала в СССР больше остальных: погибла четверть прежнего населения, оказались полностью уничтожены её важнейшие города. Создавать экономику пришлось фактически с нуля.

Если в большинстве других районов страны восстановление начиналось преимущественно с мелких предприятий, дававших занятость населению, то в Белоруссии изначально была сделана ставка на крупно-товарное и узкоспециализированное производство. Кроме того, слабая сырьевая база стала причиной размещения в республике предприятий конечного цикла выпуска продукции, многие из которых представляли высокотехнологичные отрасли. В результате БССР стала монополистом в области производства тяжёлых грузовиков и автотранспорта для горнодобывающей промышленности а также калийных удобрений, высоким был её удельный вес в тракторостроении, электронике и точной механике.

Подобную картину можно было наблюдать и в сельском хозяйстве: колхозы и совхозы часто специализировались на выращивании наиболее выгодных для местных условий картофеля, льна и сахарной свёклы, а также молочном животноводстве. Соответственно, другим было и отношение к колхозной системе: в отличие от зерносеящих районов, где оплата выдавалась в натуральной форме, белорусские крестьяне в основном получали за свой труд деньги.

Необходимость восполнения людских потерь, а также в кадрах для развития экономики потребовали массового приезда в Белоруссию жителей других союзных республик, прежде всего России и Украины. Отсутствие культурных границ, в отличие от соседней Прибалтики, способствовало активной и взаимной интеграции местного населения с приезжими, а также формированию общности, построенной на территориальном принципе. При этом новая общность ощущала не только свою принадлежность к Белоруссии, но и к единому союзному пространству, не зря её именовали «самой советской республикой».

Столь специфические условия привели к образованию собственной управленческой школы, высоко ценившейся в бывшем СССР: её отличали ориентированность на высокую степень централизации власти и сильных единоличных лидеров. Харизматические руководители в послевоенной Белоруссии стали обыденным явлением во всех эшелонах республиканской власти, включая самые высшие посты...

После распада Советского Союза белорусское руководство быстро осознало необходимость восстановления связей с Россией, на которую была ориентирована экономика республики. Традиции централизованности возобладали и в хозяйственной сфере, благодаря чему Белоруссия избежала многих негативных сторон «дикого капитализма».

Кроме того, общество испытывало потребность в новом сильном лидере, которым в 1994 году и стал Александр Лукашенко.

Восточноевропейская Южная Корея

Если проводить параллель, то неким аналогом нынешних российско-белорусских связей можно считать отношения США и Южной Кореи: современная Белоруссия фактически является государством-клиентом России, обеспечивающей её безопасность. В экономическом и политическом плане у Минска и Сеула тоже немало общего: производство обоих стран ориентировано на внешние рынки, а системы государственного управления и там, и там отличаются жёсткостью. Соответственно, Белоруссия имеет немало возможностей взять на себя роль «главного сборочного конвейера» в Едином экономическом пространстве и Союзном Государстве. Чем, кстати, в своё время была и Южная Корея, не так давно передавшая эти функции Тайваню, Гонконгу и континентальному Китаю.

Если Прибалтика для НАТО — не более, чем антироссийский «санитарный кордон», не имеющий ни малейших признаков национальной независимости, то Россия в лице Белоруссии приобрела мощный форпост на европейском направлении, причём, не только военный, но и торговый, через который проходит транспортный коридор «Атлантика — Тихий океан».

Из других плюсов сближения стоит отметить формирование общего рынка труда: известно, что белорусские граждане в России, как и россияне в Белоруссии, не только пользуются правом беспрепятственного трудоустройства, но и платят налоги по обычной ставке, а не как гастарбайтеры. Это в немалой мере снимает социальную напряжённость, и действенность такого механизма показал прошлогодний кризис в белорусской экономике: многие граждане этой страны уехали на заработки в Россию.

Ещё один момент: крупный государственный капитал в Белоруссии не приветствует развитие малого бизнеса, поэтому многим предприимчивым людям проще открыть своё дело в Смоленске, Брянске или Пскове. А так как мелкие и средние предприниматели составляют главную опору политического инакомыслия, то этим в значительной мере снимается вопрос активности оппозиции. Позиция, конечно, циничная, но весьма действенная.

Да, «клиентский статус» приносит немало выгод Белоруссии и её народу, но он не всегда по душе руководству этой страны: делиться властью не хочется никому. Из-за этого не раз возникали трения между Минском и Москвой, и это фактор является главной причиной того, что Союзное Государство развивается медленнее, чем хотелось бы. Другая причина недостаточно быстрой интеграции заключается в разных экономических моделях, реализуемых нашими странами: Белоруссия — яркий пример государственно-монополистического капитализма, Россия выбрала более либеральную концепцию.

Альтернатив интеграции нет

Что ждёт наши страны после того, как президентство Александра Лукашенко станет достоянием истории? Вопрос далеко не праздный. Рано или поздно он уйдёт с политической сцены. Возможно, это произойдёт даже быстрее, чем думают многие. А харизматичный лидер редко когда оставляет после себя преемника, поэтому Минску не избежать некоторого периода борьбы за власть, которая разгорится в высоких кабинетах среди государственной и хозяйственной элиты.

Вряд ли можно рассматривать белорусскую оппозицию в качестве серьёзного игрока: во-первых, у неё нет единства, но главное — она лишена экономических рычагов, да и не стремится к ним по большому счёту. Хотя любая политическая сила, не имеющая в своём основании ресурсно-хозяйственной базы, либо не имеет шансов добиться власти, либо вынуждена будет пойти на компромисс с обладателями осязаемых ценностей. Единственное, на что способна оппозиция — это разрушение, а дестабилизация ситуации в государстве представляет реальную угрозу для российских интересов.

Не в пользу оппозиции говорит и тот факт, что все применяемые ей технологии не страдают новизной, и многократно использовались в «бархатно-цветных» революциях, а также во время пресловутой «арабской весны». Так или иначе, но белорусская власть сделает всё, чтобы не допустить политического самоубийства, тем более, что обладает реальным инструментарием и предпринимает шаги в этом направлении.

Свой вывод должна сделать и Россия: во время целой серии недавних выборов в странах постсоветского пространства так называемый «кандидат Кремля» постоянно оказывался под огнём критики, и, зачастую, уступал конкурентам. Следовательно, у российского руководства есть два варианта: либо не высказывать своих симпатий к тому или иному кандидату, что применительно к союзной стране весьма сложно, либо по негласной договорённости с одним из фаворитов гонки назначить какого-нибудь технического кандидата «ложной мишенью». И, главное — постараться избегать демонстрации своего статуса протеже по отношению к государству-клиенту.

Политическая нестабильность в Белоруссии после ухода её нынешнего лидера — печальная неизбежность, и к ней надо готовиться, по крайней мере, для того, чтобы сократить её период, а при необходимости — оказать содействие сторонам в урегулировании спорных моментов.

Но, самое важное — то, что будет потом: в белорусском обществе по-прежнему высок спрос на сильного руководителя, и таковой обязательно появится. Также, как и много ощутивших выгоду от сближения с Россией, поэтому, в конечном итоге верх возьмёт продолжатель линии Лукашенко. Будет ли этот человек более жёстким, чем нынешний президент, или предпочтёт сравнительно мягкий курс — покажет время.

Что касается дальнейшей российско-белорусской интеграции, то альтернативы этому процессу нет: Белоруссия Европе просто не нужна — ни как сильное суверенное государство, ни тем более как потенциальный участник ЕС. Сегодня в Евросоюзе налицо столько проблем, что ни о каком дальнейшем расширении ЕС в ближайшее время не может быть и речи. В Брюсселе не знают, что делать с Грецией, Испанией и Португалией, чьи экономики буквально трещат по швам, ставя под угрозу благополучие всего союза. И в таких условиях принимать любых новых членов, значит, закладывать новую финансовую мину под фундамент Объединённой Европы. Здесь не помогут даже угрозы со стороны США, мечтающей оторвать Белоруссию от России любой ценой, в том числе и через членство в ЕС. В условиях глобального экономического кризиса такого рода угрозы, да ещё не подкреплённые реальным финансовым механизмом воздействия, малоэффективны — как говорится, своя рубашка ближе к телу, и Брюссель вряд ли ради антироссийских интересов США рискнёт на авантюру с присоединением Белоруссии.

Так, что все белорусские козыри нынче у нас. Главное — умело ими воспользоваться...

  

Александр Дмитриевский, специально для «Посольского Приказа»

Все права защищены © 2020 ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ.
Яндекс.Метрика