Вы находитесь здесь: // Актуальный комментарий // Ядерный удар по России следует просто не допустить

Ядерный удар по России следует просто не допустить

i К сожалению, сегодня очень нечасто попадаются публикации на военно-политические темы, которые можно принять безоговорочно или почти безоговорочно. Кто-то начинает за здравие, однако заканчивает за упокой, а кто-то и вовсе начинает рассказывать о том, что в огороде не бузина, а ананасы, а дядька не в Киеве, а в Вашингтоне…

И это – в то время, когда концептуальные вопросы рационального военного строительства в России ясны объективным экспертам как стёклышко, и остановка за одним – принятием действительно рациональных концепций в качестве основы оборонных программ общества.

Вот почему лично я с удовлетворением прочёл статью профессора Юрия Криницкого «Парировать глобальный удар», опубликованную в двух номерах «Военно-промышленного курьера» за прошлый год (№№49, 50). Все исходные тезисы автора достаточно корректны, а конечные выводы логично вытекают из исходных посылок. Спорить здесь особо не с чем, хотя есть что подправлять, уточнять, дополнять и развивать…

Профессор Криницкий десять раз прав, заявляя, что при анализе возможных схем агрессии против России необходимо отказаться от такого представления об агрессии, когда предполагается вначале некий «угрожаемый» период, а затем – нарастающее развитие боевых действий на ряде тех или иных наземных театров военных действий (ТВД). Агрессия против России возможна лишь в формате быстрого, практически мгновенного, обезоруживающего воздушно-космического удара – без предварительной «раскачки»…

Обычно в США под понятием «быстрый глобальный удар» (БГУ) имеют в виду неядерный удар, то есть – удар не по России, но это – бутафория. Все серьёзные усилия США имеют, так или иначе – антироссийскую направленность. Поэтому, нейтрализуя угрозы со стороны США, мы нейтрализуем вообще все реальные военно-технические угрозы.

Поразмышляем…

Серьёзные агрессивные угрозы для России могут исходить из трёх источников: США, НАТО и Китай. При этом лишь США способны нанести быстрый глобальный удар (БГУ) по РФ. На первый взгляд, из этого можно сделать вывод о том, что гипотетическая агрессия НАТО или Китая должна развиваться как достаточно классическая, с наземными действиями и, возможно, с угрожаемым периодом.

Или, всё же, – нет?

Конечно, нет!

Возьмём НАТО… «Самостоятельная» – без США – агрессия против РФ, сохраняющей эффективные и развитые двухуровневые ядерные силы, невозможна в обозримой перспективе ни для НАТО, ни, тем более – для отдельной страны НАТО. Поэтому вариант парирования, отражения и т.д. агрессии НАТО, да ещё и в формате быстрого регионального удара, из анализа можно исключить. В реальную драку с сильной ядерной Россией НАТО не полезет.

Китай…

Китай, фактически, осуществляет ползучую экспансию в России, но успех этой экспансии объясняется прежде всего бездеятельностью России и политической тупостью нынешнего российского «истеблишмента». В любом случае прямая агрессия Китая против сильной ядерной России в наземном формате тоже невозможна, ибо грозит Китаю таким ядерным ответом РФ по ВЭП Китая, который сразу отбросит Китай из лидеров в аутсайдеры.

Если же представить себе резкое наращивание Китаем его возможностей собственного обезоруживающего БГУ по стратегическим средствам РФ, то всё равно первый БГУ Китая по РФ для Китая нецелесообразен, поскольку сразу ослабляет Китай перед США. И даже если представить себе такое развитие событий, когда Китай решит силовым образом решить «русский вопрос» в свою пользу, то формат такой акции КНР может быть только таким же, как и у гипотетической акции США, то есть – это будет первый обезоруживающий БГУ КНР не по ВЭП РФ, а по средствам ответного удара РФ.

Промежуточный вывод: Россия должна при анализе угроз в их военно-техническом и военно-«технологическом» аспекте опираться на примат воздушно-космической угрозы как основной и не привязанной к наземным ТВД. А за рабочую модель надо принять БГУ США.

Так что прав профессор Ю. Криницкий, как и генерал Останков, на которого он ссылается, в том, что «если противник (читай: „США“, – С.Б.) развяжет против РФ агрессию, то будет преследовать решительные цели», и что нанесение быстрого глобального удара явится, по сути, началом крупномасштабной войны с применением ядерного оружия со всеми вытекающими из этого последствиями.

Здесь надо лишь уточнить, что такая агрессия явится не только началом, но сразу и концом боевых действий. Ведь БГУ США по РФ станет возможным лишь в том случае, если США будут почти 100%-но уверены в том, что они обеспечили себе гарантии нанесения безнаказанного первого обезоруживающего удара по средствам ответного удара РФ за счёт эффективной многоуровневой и многоэшелонной НПРО США, нейтрализующей предельно ослабленный ответный удар РФ.

Гипотетический БГУ США по РФ – это не первый в серии выпадов выпад мушкетёрской шпаги, а первый и последний, безжалостный и точно рассчитанный смертельный бросок кобры!

Вот что нам надо понимать, анализируя угрозу БГУ США, учитывая и то, что никаких ударов по военно-экономическому потенциалу России Америка всерьёз не планирует – профессор Криницкий прав и тут. В разрушении ВЭП РФ для США и Запада нет никакой необходимости, если США в первом ударе лишат Россию возможностей ответного удара. Вся сила БГУ будет сосредоточена на средствах ответного удара РФ по США.

Чем ещё надо обязательно дополнить концепцию проф. Криницкого, так это тезисом о том, что БГУ США по РФ наверняка мыслится не только как воздушно-космический (ВК) БГУ, но и как подводный БГУ, наносимый за часы до ВК БГУ. Ведь находящиеся в глубинах Мирового океана ПЛАРБ РФ тоже надо выбить превентивно, и это вполне можно осуществить как первый акт БГУ, не фиксируемый в реальном масштабе времени ни СПРН РФ, ни оперативными стационарными органами боевого управления МСЯС РФ.

Далее…

Америка прокламирует быстрый глобальный удар как неядерный. И неядерный БГУ США действительно возможен, но – лишь как ограниченный по масштабам, то есть, жандармский, карательный. В принципе в ходе карательной «точечной» операции Америка может самовольно (или через ООН и т.п.) зарезервировать за собой право на использование и ядерного боевого оснащения малой или сверхмалой мощности в ходе БГУ, заявленного, например, как контр-террористический. Но и в последнем случае удар можно рассматривать как неядерный – главной системной чертой такого удара будет его жандармский характер.

Иное дело – БГУ США по средствам ответного удара РФ. Такой удар может быть лишь массированным, комплексным и обязательно ядерным во всех своих фазах и аспектах.

Ведь здесь ставится разовая даже не стратегическая, а цивилизационная задача полного уничтожения России как первоклассного и решающего фактора влияния на перспективную мировую политическую ситуацию. Ведь – нравится это кому-то, или не нравится – всё в мире ещё впереди. Когда-то о России Николая Первого было сказано, что это – прекрасно устроенное государство с одним лишь недостатком – в нём невозможно жить. Сегодня это же можно сказать о мировом либеральном обществе – в нём, в его современном виде, тоже жить нельзя, а можно лишь умирать. Изменить положение вещей может лишь само-осознавшая себя Россия, но Россия только ядерная, и не просто ядерная, а сильная ядерная Россия… В справедливом мире стандарт жизни США почти мгновенно понижается в разы, поэтому если США решатся на глобальный удар по России как фактору будущей глобальной справедливости, то это будет не только быстрый, но и тотально ядерный удар при ядерном боевом оснащении всех средств БГУ боеголовками с энерговыделением в десятки и сотни килотонн.

Наконец, переходя от констатирующей части к рекомендательной, можно и нужно сказать следующее…

Профессор Криницкий справедливо утверждает, что «современный военный конфликт между высокоразвитыми ядерными державами и коалициями не может быть ограниченным. Он потребует тотального напряжения сил и возможностей». Этот тезис становится окончательно верным и точным при обязательном его уточнении и дополнении следующим соображением…

Гипотетический современный военный конфликт между высокоразвитыми ядерными державами и коалициями действительно не может быть ограниченным, он возможен лишь в скоротечной полномасштабной форме с использованием всего массива стратегических средств. И это обстоятельство действительно требует тотального напряжения сил и возможностей от возможной жертвы агрессии по обеспечению такого облика своих ядерных сил, которые гарантированно исключили бы угрозу агрессии против неё.

Но усилия надо совершить «до того»!

Собственно, сам профессор Криницкий это понимает, потому что заканчивает свою статью верным замечанием: «Под угрозой смертельного ответного удара СЯС войны никто не начнёт». Нельзя не согласиться также и с другим его тезисом: «В этом роль системы ВКО и образующих её войск очевидна, а целевая установка вполне реальна», так и с тезисом о том, что средства ответного удара РФ должны быть гарантированно защищены.

Это – действительно задача давно назревшая и актуальная.

Вот что требуется откорректировать, так это утверждение проф. Криницкого, что «в выборе сценария войны надо диктовать свои правила игры противнику, а не принимать его». Оставим янки подход к мировой политике и к жизни мирового сообщества как к игре… Жизнь, судьба человечества – это слишком серьёзно, чтобы подходить к ним с правилами игры – если, конечно, мы хотим быть достойными звания человека, а не участника «шопинга».

С другой стороны, можно лишь поддержать критику профессором Криницким некритического восприятия российским военно-политическим руководством западной «безъядерной концепции» войны «6-го поколения» с упором на большое число высокоточного оружия. Эта концепция абсолютно не подходит России с любой точки зрения. Наш концептуальный базис – гарантированный ответный удар возмездия, а он обязан быть максимально мощным, то есть – термоядерным, много мегатонным.

Однако тревожит вот что… В сцепке со статьёй Юрия Криницкого в № 49 «ВПК» за 2013 год опубликована статья доктора военных наук генерал-полковника Бориса Чельцова «Каким будет новый облик ВКО»… В целом её появление можно лишь приветствовать, но тревожит в ней куда как менее широкий подход к проблеме, чем у Ю. Криницкого, плюс чрезмерная эйфория в отношении успешного выполнения перспективных задач ВКО постольку, поскольку «такая задача поставлена Верховным главнокомандующим»…

И сам Верховный главнокомандующий далеко не безусловный гарант успеха… И четкость его личной позиции, как и позиции вице-премьера Рогозина, министра обороны Шойгу, начальника Генштаба Герасимова и ряда других высших военно-политических фигур оставляет желать лучшего…

Скажем, вице-премьер Рогозин в своём выступлении в Государственной Думе в конце 2013 года говорил о неких «мобилизационных планах»…

Ну-ну…

Блажен, кто верует.

Конечно, говорить можно всё, что угодно, важны не слова (хотя и они важны тоже), а дела. Но дела в сфере обороны – это приоритеты реальных оборонных программ, их содержание и материальное обеспечение…

Это – и структура Вооружённых Сил, где по сей день важнейший их компонент – РВСН, не восстановили статус вида Вооружённых Сил, а в Генеральном штабе отсутствует давно назревшее отдельное ядерное Главное управление, прерогативы которого должны быть выше прерогатив общевойскового, по сути, ГОУ…

Это – кадровый облик как «мозговых» центров Вооружённых Сил, так и примыкающих к ним аналитических гражданских центров…

Что-то чересчур уж накопилось много в стране «берёзового ситца» концептуальной невнятицы и бледной организационной немочи, когда, оказывается, «в мирное время – как сообщает Ю. Криницкий, – Генеральным штабом не определены ни количество ТВД, ни их границы».

И это – в рамках даже напрочь устаревшей (и, значит, вредной и даже опасной) концепции «классической» наземной агрессии, где воздушно-космические силы потенциального агрессора рассматриваются лишь как один из элементов агрессии, а не как основной и решающий.

Поражает, но одновременно и наводит на вполне определённые выводы и следующий печальный и показательный факт… В отличие от абсолютного большинства первых десяти государств мира, имеющих крупнейшие армии, в РФ не публикуются «Белые книги», где было бы внятно изложено видение Россией её оборонных задач и проблем, а заместитель министра обороны Анатолий Антонов заявляет, что в Минобороны «писателей нет»…

Ни Суворов, ни Драгомиров, ни Фрунзе, ни маршал Шапошников членами Союза писателей не были, однако писать умели. Кто ясно мыслит, тот ясно излагает. А тот, кто не ясно излагает, тот и мыслит не очень последовательно.

Отсюда и вытекают лозунги масштабного развития «обычных» Вооружённых Сил, способных вести реальную войну… А потом эти лозунги плавно перетекают в реальные программы, в приоритеты финансирования, в закупку и переоборудование непонятно зачем нужных России «Мистралей» и т.д. И даже концептуально верно мыслящий профессор Криницкий даёт своей верной статье не очень верный заголовок: «Парировать быстрый глобальный удар»…

Да не парировать его надо!

Его надо не допустить!

Но обеспечить это можно при верных не только концептуальных подходах к проблеме, но и при верных практических действиях и мерах, основанных на верных концепциях.

Сергей Брезкун (Кремлёв), специально для «Посольского приказа»

Все права защищены © 2020 ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ.
Яндекс.Метрика