Вы находитесь здесь: // Тайная дипломатия // Почему до конца не хочется сочувствовать Франции

Почему до конца не хочется сочувствовать Франции

1447687809_ct2q-w3xiae2gr5 Сложные чувства вызывает трагедия, случившаяся в Париже. С одной стороны бесконечно жаль рядовых французов, ставших жертвами чудовищной террористической атаки, которая унесла десятки жизней. Такой резни столица Франции не знала со времён печально знаменитой Варфоломеевской ночи XVI столетия, когда католики без пощады резали гугенотов.

А вот с другой — всё случившееся можно рассматривать... как заслуженное возмездие французскому обществу!

Да, да, именно так — ведь это общество буквально всё делало для того, чтобы террористическая акция стала вполне закономерной и неизбежной.

Привезли себе на голову

Прежде всего отметим, что теракт стал прямым последствием той самоубийственной миграционной политики, которую французские власти начали проводить начиная с 60-х годов прошлого века. Тогда власти начали массово завозить дешёвую рабочую силу из стран третьего мира. И этот процесс никем серьёзно не контролировался.

В итоге на сегодняшний день в Европе проживает более ста миллионов выходцев из мусульманского мира — во Франции из 56 миллионов коренных жителей почти шесть миллиона составляют мусульмане! К середине столетия они могут составить более половины населения французской республики.

Французские либеральные политики даже придумали идеологическое обоснование таким процессам. Мол, Франция виновата за своё колониальное прошлое перед многими восточными странами и потому должна смиренно переносить вселение на свою территорию бывших колониальных подданных. А самим французам, по убеждению ряда либеральных средств массовой информации, нужно непрерывно каяться перед «бедными арабами и чернокожими».

Иммигранты вполне обоснованно объяснили такое поведение слабостью французов, чем немедленно и воспользовались.

Как и у себя на исторической родине, они стали заселять целые кварталы французских городов по родо-племенному признаку, где тут же стали появляться закрытые от посторонних глаз общины. Там люди живут не по законам Франции, а по законам мусульманского права – Шариата. Даже второе-третье поколение иммигрантов, с детства живущее по средневековым порядкам, не хочет полноценно вливаться во французское общество. Поэтому иммигранты не стремятся искать нормальную работу, поэтому их молодёжь предпочитает целыми днями без дела околачиваться на улицах, сбиваясь в банды и торговать наркотиками — очень популярным товаром в арабских кварталах.

Вообще в пригородах Парижа и других крупных городах Франции, где поселились иммигранты, всегда неспокойно, и туда боятся заходить даже полицейские. Свидетельствует полицейский комиссар из пригорода Сен-Сен-Дени:

«В нашу бригаду часто поступают ложные вызовы о грабежах. А там нас ждут подростки, которые кидаются металлическими шарами. За два года я попадал в пять серьёзных ловушек. Последний раз против нас было сто человек. Мы использовали резиновые пули и гранаты со слезоточивым газом, чтобы уйти от них… У нас постоянно жгут по три-четыре машины в неделю. А подожжённые мусорные баки уже не считаем, это обычная вещь».

В 2005 году среди мигрантов вспыхнули массовые волнения. Их причиной стала смерть двух арабских подростков в парижском квартале Клиш-Су-Буа, которые сгорели в трансформаторной будке, когда якобы спасались бегством от полиции. Властям для подавления начавшегося мятежа пришлось даже вводить в столицу армейские подразделения. В те дни мне удалось взять интервью у тогдашнего лидера «Национального фронта» Жана Мари Ле Пена. Эта партия, на мой взгляд, выражает наиболее трезвый взгляд на проблему мигрантов. Вот отрывок из этого интервью:

«— Скажите, пожалуйста, месье Ле Пен, что же стало причиной всего происходящего в вашей стране?

— Сложившаяся ситуация – это есть прямое следствие массированной нелегальной иммиграции. Она главным образом охватила пригороды Парижа, где селятся иммигранты, которые и стали сосредоточением всех возможных форм преступности. Лично меня это не удивляет, я говорил об этом ещё много лет назад, когда кризис только назревал. Иммиграция практически никем не контролировалась, что само по себе не могло не вызвать нынешнего тревожного развития событий.

— Что же надо этим иммигрантам? Они приехали из бедных стран, им дали французское гражданство и возможность честно работать в высокоразвитой стране… А вместо благодарности они чуть ли не с оружием в руках кидаются на своих благодетелей.

— Эти люди не хотят честно трудиться. Они к нам приехали только для того, чтобы пользоваться благами нашей цивилизации, ничего не давая взамен. Правительство дало им возможность получать самые широкие социальные пособия, то есть жить за счёт французских налогоплательщиков. Это породило в их среде праздность, безделье. А наша поговорка гласит, что праздность – мать всех пороков. В итоге они не хотят вливаться в наше общество, признавать наши законы. Они предпочитают торговать наркотиками или заниматься рэкетом, чем искать нормальную работу.

— Кто должен нести ответственность за это? Почему французы, которые дали человечеству великую культуру и которые в самые тяжёлые годы всегда умели дать отпор любому иностранному нашествию, сегодня выглядят растерянными?

— Во всём виноваты политики всех течений и направлений, кому довелось управлять страной в последние десятилетия. А рядовые французы сами оказались жертвами этой безумной стратегии по поощрению бесконтрольной иммиграции.

Целью такой стратегии было привлечение рабочей силы из наших бывших колоний. Но власти почему-то не захотели чётко просчитать, какая именно рабочая сила нам нужна и в каком количестве, тем более среди самих французов всегда был очень высокий уровень безработицы. Впрочем, чего ещё было ждать от наших правителей! Для решения сложнейших проблем нужны знания, ум, дальновидность. А этих качеств у сегодняшних французских правителей как раз не наблюдается.

Двери нашего дома открыли для всех подряд, и во Франции не только обострилась социальная напряжённость, но ещё на шею народа посадили множество праздных бездельников.

Да, вся история Франции тесно переплетена с историей её бывших колоний. И я вовсе не выступаю против людей арабского или какого иного происхождения. Особенно, если это талантливые, полезные для общества люди. Они для меня такие же французы. Но я выступал и выступаю против повального нашествия всех подряд, которые пришли нас грабить и навязывать нам свои порядки. Я называю их поведение политикой неоколонизации, когда объектом экспансии становятся страны, когда-то владевшие колониями.

— Какие государства, кроме Франции, вы имеете в виду?

— Прежде всего, страны Евросоюза. Они фактически открыли свои внутриевропейские границы, через которые и идёт основной поток иммигрантов. Это Испания, Британия, Бельгия и другие.

Чтобы поставить нелегальную иммиграцию под очень жёсткий контроль, следует максимально перекрыть границы. Ведь когда у вас дома холодно, вы закрываете окно, а когда жарко – вы открываете. То же правило действует и в политической жизни.

И это не единственные срочные меры, которые европейцам срочно следует предпринять. Таких мер нужен целый комплекс, так как проблема запущена чрезвычайно...».

Повторяю, этому интервью уже десять лет. Но согласитесь, актуальности оно не потеряло до сих пор — особенно на фоне нового нашествия мигрантов...

Сегодня мусульманские общины Европы, похоже, обнаглели окончательно. Они требуют от французских властей различных уступок, как то возведения особых мусульманских кладбищ, открытия особых ресторанов, клубов, куда бы всем немусульманам вход был бы запрещён. И они добиваются своего!

Неудивительно, что эти общины стали настоящим рассадником мусульманского экстремизма в самых различных его формах.

Вот информация, которую собрал сайт «Агентура ру», специализирующийся на работе спецслужб разных стран мира:

«Сегодня среди французских мусульман наибольшим влиянием пользуются следующие исламистские организации: „Фронт исламского спасения“ (ФИС — алжирского происхождения); „Вооружённая исламская группа“ (ВИГ — алжирского происхождения); „Дауа уаль-Джихад“ (её алжирское отделение); „Аль-Нахда“ (тунисского и алжирского происхождения); международная „Ассоциация мусульманских братьев“ („Джамаат аль-Ихван аль-Муслимун“); международная экстремистская организация „Аль-Каида“ и другие. Отделения перечисленных организаций сохраняют тесные связи со своими главными центрами за рубежом, также осуществляют контакты с представителями спецслужб Ирана, Саудовской Аравии, Пакистана и Судана. Особенно выделяются некоторые активисты алжирского ФИС, поддерживающие тесные связи с министерством разведки и безопасности Ирана еще с конца 80-х — начала 90-х годов. Служба общей разведки Саудовской Аравии (соперничающая с иранскими спецслужбами за влияние на североафриканское исламистское движение) действует во Франции преимущественно через различные исламские „благотворительные и просветительские“ структуры, а также использует возможности ваххабитской международной организации „Салафьюн“ и её алжирского отделения — „Салафийская группа проповеди и борьбы“.

Кроме указанных организаций, на территории Франции действуют представители турецкой и ливанской „Хизбаллы“...».

Исламисты, кстати, никогда особо не скрывали своих целей разрушить христианскую культуру, а на месте Европы построить часть всемирного мусульманского Халифата. Ещё в 1998 году руководитель «Международного исламского фронта» Омар Бакри заявил:

«Константинополь был исламизирован и теперь называется Стамбул. Теперь очередь за Римом и Парижем. Ни один мусульманин никогда не сомневался, что вся Франция и Италия будут исламизированы и что зелёное знамя взовьётся над Римом и Парижем».

Примечательно, что вплоть до сего со стороны французских властей дня никакой реакции не было — ни на эти подрывные структуры, ни на эти наглые заявления, что само по себе просто не могло однажды не привести к трагедии...

Впрочем, это, так сказать, одна сторона медали. А есть и другая, о которой сами европейцы говорят с большой неохотой. Но она не менее значимая и злободневная, чем провал миграционной политики. А именно – европейские власти, включая и Францию, специально выращивают радикальных исламистов для своих весьма корыстных политических целей.

Примечательна в этом плане судьба двух французских арабов — братьев Круаши, которые в январе этого года устроили бойню в парижской редакции «Шарли Эбдо». Оба уже много лет не скрывали своих радикальных взглядов, а старший брат вообще прошёл боевую подготовку в лагерях «Аль-Каиды» и даже воевал в Сирии на стороне оппозиции. При этом французские спецслужбы сквозь пальцы смотрели на их деятельность. А за пару лет до их кровавой вылазки наблюдение с них вообще было снято!

Не значит ли это, что эти самые спецслужбы их просто завербовали? Например, для отправки на войну в Сирию, где Запад уже не один год пытается свергнуть режим президента Башара Асада. Братья, очевидно, вдоволь повоевали, напитались ещё более радикальными идеями, чтобы потом... начать убивать своих былых благодетелей!

Когда хвост виляет собакой

Связи французских властей и исламских экстремистов имеют давнюю историю. Известно, что Франция принимала активное участие в войне западного мира против Советского Союза в Афганистане — Франция тогда «специализировалась» на контактах с одним из лидеров афганских моджахедов Ахмад Шахом Масудом, который воевал с нашими войсками в знаменитом Пандшерском ущелье.

Не были утрачены эти связи и позже. Примечательно, что французские политики зачастую руководствовались здесь не только одними политическими интересами, но и чисто коррупционными целями. В этой связи независимый французский аналитик Тьерри Мейсан пишет:

«Большинство экспертов подчёркивают, и не без оснований, личную связь президента Николя Саркози с Катаром — спонсором „Братьев-мусульман“, а Франсуа Олланд, кроме Катара, связан ещё и с Саудовской Аравией, главным спонсором „Аль-Каиды“ и ИГИЛ. Эти государства незаконно финансировали предвыборные кампании обоих президентов и оказывали им всевозможные поблажки...».

Во время событий так называемой «арабской весны» Франция — под эгидой США — приняла активнейшее участие в свержение светских политических режимов стран Ближнего Востока и в вооружении исламских головорезов. Так было в Ливии, где боевая авиация Франции бомбила позиции войск главы республики Муамара Каддафи, что привело к их конечному поражению и к победе исламистов. Так было и в Сирии — из всех западных правительств именно французские власти заняли самую непримиримую позицию против президента Башара Асада.

Опять процитирую Тьерри Мейсана:

«29 июля 2011 г. Франция создаёт „Свободную сирийскую армию“ („умеренные оппозицонеры“). Вопреки заявлениям официального Парижа, первыми её членами были вовсе не сирийцы, а боевики из ливанской „Аль-Каиды“... Свободная сирийская армия (ССА) возглавляется французскими легионерами, делегированных президентом Олландом...

В настоящий момент ССА не является армией в полном смысле слова. Но её название используется в операциях, спланированных Елисейским дворцом и осуществляемых наёмниками из других вооружённых формирований. Франция настаивает на том, что нужно различать „умеренных“ джихадистов из ССА и „экстремистов“ из ИГИЛ. Однако между этими двумя организациями нет никакой разницы».

По всей видимости, такая «трогательная забота» об мусульманских экстремистах однажды привела к тому, что мусульманские радикалы обнаглели окончательно. Им уже было мало следовать в русле внешней политики официального Парижа, они решили навязать свои порядки самим французам. Поначалу в январе экстремисты устроили показательный расстрел карикатуристов из «Шарли Эбдо», а уже сегодня — массовую бойню на самих парижских улицах...

В общем, за что Франция боролась, на то и напоролась!

Глюки неугомонного Глюксмана

И ещё один важный момент. Когда мы сегодня сочувствуем французам и выражаем им соболезнования, надо помнить, что за нас они ТАК никогда не переживали. Я конечно не хочу мазать одной краской всех граждан Франции, в этой стране было и остаётся немало друзей России. Но увы, не они сегодня определяют французскую политику, не они принимают важнейшие политические решения.

Балом там правит либеральная общественность, где в особой чести самая что и на есть оголтелая русофобия! А идеологами выступают два известных в этой стране «философа и интеллектуала» — Андре Глюксман и Бернар-Анри Леви. Первый — бывший троцкист, который с возрастом стал ярыми поборником западных либеральных ценностей и поклонником политики США. Сайт «Википедия» сообщает о Глюксмане следующее:

«Несмотря на своё бывшее левачество, в своих публикациях, как правило, симпатизирует политике США, особенно во время Иракского конфликта, обвинял Саддама Хусейна в том, что тот скрывает оружие массового поражения. Поддержал, вместе с рядом других „французских интеллектуалов“, военную операцию НАТО в Сербии в 1999 г. Выступал в поддержку чеченских сепаратистов. Глюксман полгода нелегально провёл в Чечне, организовал известное турне представителей чеченских сепаратистов по Франции... Выступал активными адвокатами государственного переворота на Украине в феврале 2014 года и яростно поддерживал действия Запада в сирийском конфликте».

Не менее показательна и биография Бернара Леви, бывшего левого сиониста:

«В начале 1990-х как журналист освещал конфликт в бывшей Югославии, выступая в защиту боснийских мусульман. В 1999 году на стороне „Армии освобождения Косова“ в своих статьях призывал к бомбардировкам Сербии.

Поддерживал „войну с терроризмом“ в Афганистане. Во время войны в Южной Осетии в 2008 году вёл репортажи из Грузии, брал интервью у президента Михаила Саакашвили.

В марте 2011 года участвовал в переговорах с ливийскими повстанцами в Бенгази и публично продвигал международное признание недавно созданного „Национального переходного совета“. Позднее в том же месяце он вместе с Николя Саркози продвигал инициативу по военному вмешательству в Ливии.

В 2013 году вёл активную пропаганду против правительства Сирии. 20 июня 2013 года выпустил статью под названием „Спасите Алеппо!“ (фр. Sauvez Alep!), в которой призвал начать вторжение в Сирию против „кровавого режима Башара Асада“.

9 февраля 2014 года выступил на сцене Евромайдана с речью, которая 10 февраля была опубликована газетой Le Monde под заголовком „Мы все — украинцы!“.

18 февраля 2014 года призвал европейских спортсменов прекратить участие в зимних олимпийских играх в Сочи в знак протеста против насилия в Киеве...».

Впрочем, Леви — это только бледная тень Глюксмана, который действительно был властителем либеральных душ и умов всего западного мира. На чеченском периоде деятельности этого человека стоит остановиться особо.

Вот какая реакция — по словам авторов французского сайта «Oulala.net» — была у Глюксмана на теракты, которые устроили чеченские террористы в Москве («Норд-Ост») и в Беслане. :

«Глюксман совершенно не мог поверить в то, что „благородные чеченцы“ могут совершать теракты. По его словам, все они якобы сфабрикованы ФСБ. В то же время, нет никакого сомнения в том, что если бы кто-нибудь из его критиков заявил, что теракты 11 сентября сфабрикованы по заказу ЦРУ, Глюксман обвинил бы его в антиамериканизме, если не в антисемитизме».

Мало того, «философ» задавали тон чуть ли не всей французской прессе, которая в своём подавляющем большинстве занимает именно либеральные позиции. Неудивительно, что эта пресса — с подачи Глюксмана и Леви — в трагедии Беслана обвинила вовсе не чеченских боевиков, а… российские власти?! Вот что тогда писал по этому поводу британский журналист Джон Лафлэнд:

«В средствах массовой информации Франции (да и всего остального западного мира) усиленно подогревается мнение, что президент Путин некоторым образом является главным виновником страшных событий в Северной Осетии... Появилось множество редакционных статей, в которых нас призывали понять некие „подспудные причины“ чеченского терроризма (в их числе обыкновенно называют российский авторитаризм), тогда как широко распространённое использование слова „повстанцы“ применительно к тем, кто стрелял в детей, показывает поразительную снисходительность к их жестокости».

А когда Россия выступала с неоднократными обращениями создать единый фронт против исламского терроризма, реакция «философов-интеллектуалов» была очень нервной и истеричной. По наблюдению французского политолога Жан-Франсуа Кана:

«Бывший марксист Глюксман продолжал считать, что у России, которая примкнула к антитеррористическому лагерю, якобы практически врождённая тяга к Злу. Для Андре Глюксмана действия исламского радикала-нигилиста могут быть вполне оправданы, если только он сражается со злыми русскими»...

Глюксман недавно умер, однако дело его продолжает жить. В лице его верного сподвижника Бернара-Анри Леви (советника сразу двух президентов — Франсуа Олланда и Петра Порошенко), да ещё местной прессы. Вроде моральных уродов из «Шарли Эбдо», которые ещё не так давно грязно глумились над жертвами крушения российского авиалайнера над Синайским полуостровом. Что-то над жертвами Парижской резни «Шарли» так не шутит — и это лишний раз свидетельствует об русофобской ущербности французского медиа-сообщества...

... Так что будем сегодня сдержанными по отношению к парижской трагедии. И согласимся с тем, что Франция пока не заслужила нашего полноценного и глубочайшего сочувствия — во всяком случае, либеральная часть этой страны.

Олег Валентинов, специально для «Посольского приказа»

Все права защищены © 2020 ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ.
Яндекс.Метрика