Вы находитесь здесь: // Тайная дипломатия // Дожили! Российский школьник извинился перед солдатами вермахта

Дожили! Российский школьник извинился перед солдатами вермахта

2980626_800 75-летний юбилей великой битвы под Сталинградом, который отмечается 19-го ноября, ознаменовался громким скандалом. Российский школьник из Нового Уренгоя Николай Десятниченко выступил в немецком парламенте, Бундестаге, с покаянной речью. А извинялся подросток перед немецкими солдатами, которые погибли в советском плену в годы Великой Отечественной войны…

Гут, русиш, гут!

Это мероприятие было организовано так называемым «Народным союзом Германии», который занимается уходом за военными захоронениями солдат Германии, погибших во время двух мировых войн.

Для справки

Организация была создана после Первой мировой войны, 16-го декабря 1919 года. В связи с рядом причин, молодое немецкое правительство было не в состоянии ни политически, ни экономически заботиться о могилах павших. Члены нового общественного объединения, которым явился союз, восприняли задачу сохранения и организации воинских захоронений её как возложенную на него всем народом гражданскую инициативу. Таким образом, до начала 1930-х гг. «Народный союз Германии» оборудовал огромное количество воинских захоронений.

Любопытно, но после 1933 года руководители «Народного союза» примкнули к господствующей идеологии национал-социалистического правительства...

В 1954 году правительство ФРГ поручило «Народному союзу Германии» по уходу за военными захоронениями поиск немецких военных захоронений за рубежом, сохранение и уход за ними. В соответствии с межправительственным соглашением между Россией и ФРГ от 29-го января 1993 года о совместном уходе за военными могилами, германская сторона в лице «Народного союза Германии» взяла на себя обязательство следить за сохранностью захоронений советских воинов на территории своей страны. Также с 1993 года правительство ФРГ взяло на себя все расходы по содержанию мемориалов в память о погибших во Второй мировой войне и расположенных на территории страны захоронений военных времён. В ответ германской стороне разрешено обустраивать немецкие военные кладбища на территории России.

Согласно данным МВД РФ, на территории бывшего СССР находятся 1722 военных кладбища, на территории которых, по предварительным оценкам российской стороны, погребены останки 230 тыс. военнопленных и интернированных из 2 млн. 309 тыс. немецких солдат и офицеров, находившихся в советском плену...

Добавим к этому, что «Народный союз» при финансовой поддержке одной частной немецкой компании на протяжении многих лет ещё и продвигает свой международный проект по обмену школьниками между гимназией города Новый Уренгой и немецкой гимназией им Фридриха — в том числе и по уходу за военными могилами. В общем-то ничего предосудительного, на первый взгляд, в этом нет. Смущает только та идея, с которой идёт эта работа. А идея эта, по всей видимости, заключается в том, что солдаты германской армии — вермахта — являются такими жертвами войны, как и солдаты стран антигитлеровской коалиции. Мол, преступления на войне осуществляли только нацисты из подразделений СС и СД, а вот вермахт якобы вёл войну по всем международным законам.

Такая теория была разработана правыми кругами Германии буквально сразу после войны (кстати, «Народный союз» по своим политическим взглядам является частью этих явно реваншистских сил). Её неоднократно опровергали сами немецкие историки, которые указывали, что вермахт на войне совершил не меньше преступлений, чем солдаты СС. Тем не менее теория дожила до наших дней. И самое отвратительное заключается в том, что данную идею о невинности вермахта стала распространятся и в России. Главным образом как раз через те международные программы «Народного союза», в одну из которых, судя по всему, была втянута гимназия из Нового Уренгоя, где учится Коля Десятниченко.

Гимназиста привезли в немецкий Бундестаг, где он поплакался над судьбой немецкого ефрейтора, взятого в плен под Сталинградом и умершего в плену на северном Урале:

«Это чрезвычайно огорчило меня, поскольку я увидел могилы невинно погибших людей, среди которых многие хотели жить мирно и не желали воевать. Они испытывали невероятные трудности...».

О том, как солдаты вермахта якобы «не хотели воевать», мы скажем отдельно. Скажу лишь, что их «нежелание» стоило жизням миллионам советских людей — львиная доля наших погибших в военное время приходится даже не на солдат Красной армии, а на мирное население, которое вермахт истреблял с чудовищной жестокостью. Вот в их память и плюнул сегодня недоросль из Нового Уренгоя.

Как такое могло получится, кто именно из должностных лиц Нового Уренгоя позволил утвердиться реваншистской немецкой идеологии в российской школе, пусть разбираются компетентные органы. Тем более речь Десятниченко по многим признакам «тянет» на статью 354.1 УК РФ («Реабилитация нацизма»). На наш взгляд, главная проблема здесь в другом...

При Ельцине Власова почти реабилитировали

Как верно заметил писатель Захар Прилепин, это позорное для страны действо стало только следствием той длительной антисоветской политики, которую проводило само российское государство, начиная с эпохи Горбачёва и Ельцина.

Особенно это было заметно во времена президента Ельцина. Тогда руководство страны чуть ли не «пеплом голову посыпало», громко и публичное проклиная СССР и его правителей. Советская история рисовалась исключительно в чёрных красках, а все возникающие в ходе либеральных реформ проблемы объяснялись «тяжким коммунистическим наследием».

Говорят, где-то в самом начале 1993 года у ельцинского окружения даже возникла идея ввести в обиход новое наименование Великой Отечественной войны: обозвать её «Второй гражданской» и тем самым исторически оправдать генерала Власова и его приспешников, как продолжателей белого дела, как «пламенных борцов с проклятым большевизмом». Не знаю, насколько этот слух действительно имел под собой место, но я его слышал от человека, который в те времена работал в Администрации президента России.

А впрочем, со стороны ельцинского окружения это был бы вполне логичный шаг. Уж больно много этих людей роднило с верхушкой власовского движения — такие же бывшие советские номенклатурщики, которые бессовестно предали ту политическую систему, которая их взрастила...

Наверное, Ельцин наивно полагал, что такого рода шараханья и исторические самоистязания вызовут к России симпатии во всём мире, и мы заживём со своими соседями в полном согласии и во взаимовыгодной дружбе. И дело здесь порой доходило до настоящего цинизма.

В 2001 году общественность России потряс неожиданный факт. Оказывается, ещё в 1996 году Главной военной прокуратурой России был реабилитирован известный военный преступник, командир 15-го казачьего кавалерийского корпуса СС генерал-лейтенант Гельмут фон Паннвиц, повешенный по приговору советского военного трибунала в 1946 году. В официальном прокурорском заключении по этому поводу говорилось:

«... установлено, что генерал-лейтенант фон Паннвиц в период Великой Отечественной войны являлся гражданином Германии, военнослужащим немецкой армии и выполнял свои воинские обязанности. Данных о том, что фон Паннвиц или подчинённые ему части допускали зверства и насилия в отношении мирного советского населения и пленных красноармейцев, в деле не имеется».

Историки были шокированы! Ибо в материалах уголовного дела фон Паннвица находилось предостаточно данных о зверских карательных акциях фашистских казаков — от территории Украины до Югославии, где местные жители до сих пор хранят об этом весьма недобрую память. Поднялся большой скандал, который заставил Главную военную прокуратуру снова заняться делом фон Паннвица. И реабилитация с эсэсовского генерала была снята.

Этой историей заинтересовался военный журналист Александр Улитвинов, которому удалось выяснить следующее:

«Реабилитация гитлеровского генерал-лейтенанта совпадает по времени с визитом Ельцина в Германию. Борис Николаевич в ту пору мнит Россию союзником ФРГ и щедро демонстирует сердечное расположение к канцлеру Колю. Для подтверждения этой дружбы требуются, конечно, доказательства, какие-то конкретные шаги. Реабилитация фон Паннвица и стала одним из таких демонстративных жестов (рассчитанным на немецкую аудиторию, но скрытым от соотечествеников), с помощью которых «друг Борис» мостил дорожку к сердцу «друга Гельмута». Это не моя догадка, такое объяснение странного совпадения дал мне весьма осведомлённый сотрудник Службы внешней разведки РФ.

Видимо, Ельцина и его свиту не смущала двусмысленность реверанса, с объявлением нацистского генерала, любимчика рейсфюрера СС «жертвой политических репрессий». Есть свидетельство, что вслед за Паннвицем собирались реабилитировать и групеннфюрера Ганса Ратеннехубера, начальника личной охраны Гитлера, окончившего свои дни в советской тюрьме, но по каким-то причинам эта затея сорвалась».

Однако немцы, да и другие наши соседи не оценили этих шагов Ельцина «по достоинству». Они, как пишет в одной из своих статей историк Александр Дюков, сделали для себя совсем иные выводы:

«Тенденция самобичевания продолжалась до тех пор, пока власть не посмотрела по сторонам и не увидела, что к России на международной арене всё активнее предъявляются всё большие и порой даже несусветные финансовые, территориальные, правовые и другие претензии, связанные с историей. Что широкое распространение в сопредельных странах, включая бывшие советские республики, получили концепты какой-то «советской оккупации», «советского геноцида» и так далее...

То есть, огульное охаивание советского периода отечественной истории, принятое при Ельцине, стало оборачиваться серьёзными проблемами для государственной власти в России. И только тогда «наверху» задумались о необходимости восстановления исторической памяти народа, той системы временных координат, в которой мы должны существовать...».

К сожалению, разума у наших правителей надолго не хватило. Периоды более-менее трезвого отношения к советской истории регулярно меняются на какие-то непонятные исторические выкрутасы. Вспомним в этой связи хотя бы попытки так называемой десталинизации, предпринятой во времена президентства Дмитрия Медведева.

Кино и «хорошие» немцы

«Славно потрудился» над унижением нашей военной памяти и отечественный кинематограф. Впервые об этой проблеме мы серьёзно задумались лет десять назад, когда довелось посмотреть фильм «Сволочи». Режиссёр фильма Александр Аганесян тогда подал своё произведение как ещё одну «неизвестную горькую правду» о Великой Отечественной войне. А перед самой премьерой он утверждал, что в основу сюжета якобы легла автобиографическая повесть известного писателя Владимира Кунина, подростковый возраст которого выпал на суровое военное время. Будущему писателю якобы пришлось пережить такое, что режиссёр просто не мог не воплотить кунинскую судьбу на киноэкране…

Фильм рассказывает о некой секретной разведывательно-диверсионной школе, организованной в горах Казахстана органами госбезопасности в 1943 году. Курсантами школы стали дети-уголовники, приговорённые согласно известному сталинскому указу о наступлении уголовной ответственности с 14 лет, к расстрелу. Всю эту уголовную братву малолетних воров и убийц свозят в тренировочный лагерь, чтобы использовать их в качестве пушечного мяса для диверсионной войны с немцами. Преподавателями в этой школе становятся такие же возвращённые из мест заключения офицеры (актёры Андрей Панин и Андрей Краско).

Их методы обучения будущих диверсантов сродни зоновским понятиям и методам, ибо, по убеждению начальника школы, к курсантам «спиной поворачиваться нельзы, сволочи они». После зверского обучения юных диверсантов с целью уничтожения топливной немецкой базы забрасывают куда-то в горы Румынии. Группу кидают прямо на немецкие пулемёты, выживают только два человека, которые и уничтожают базу…

Вот такой душераздирающий сюжет, который, как потом написали военные историки, был полностью выдуман — от начала и до конца!

Мало того, в «Сволочах» немцы были изображены гораздо более человечными, чем русские командиры. Вот седой немецкий офицер буквально убивается над трупами павших юных диверсантов: «Боже мой… Боже мой! Это же дети! Что они делают?». Ах, какой добрый дядя Фриц выискался!

Вообще, не один Аганесян в последнее время стремится очеловечить тех немецких выродков, с кем мы дрались в годы Великой Отечественной. Возьмите, к примеру, такие кинопроизведения, как «Время собирать камни» режиссёра Алексея Карелина или «Полумгла» Артёма Антонова. Немцы-военнопленные там изображены с такой умилительной трогательностью, что складывается ощущение, что мы вовсе не с фашизмом воевали, а чуть ли не с современной демократической Германией.

Зато какими чёрными красками изображены наши военные! Тут вам и тупые советские генералы, и упыри-гэпэушники, которые, вместо того чтобы ловить немецких шпионов, всячески терроризируют собственных соотечественников (фильмы «Штрафбат» или «Курсанты», к примеру).

Как же мы тогда выиграли войну? А силами репрессированных, оказывается! Вот что по этому поводу справедливо отметил журнал «Коммерсантъ-власть»:

«В «Московской саге» Дмитрия Барщевского войну выигрывает репрессированный и ненавидящий Сталина генерал. Другого «участника военно-фашистского заговора маршала Тухачевского», комдива Котова, намерен оживить и вернуть на экран в «Утомлённых солнцем-2» Никита Михалков. В «Своих» Дмитрия Месхиева бежавших из плена героев спасает раскулаченный, да ещё и работающий на немцев старостой. Теперь вот «Сволочи». Если в советское время было смелостью показать фронтовиков, прошедших лагеря, таких как комдив Серпилин в «Живых и мёртвых» или рядовой Левченко в «Место встречи изменить нельзя», то в наши дни, пожалуй, актом гражданского мужества будет вывести на экране нерепрессированного участника войны».

Словом, практически ни в одном из современных военных фильмов не найти «чернорабочих» войны, имевших лады с законом солдат и офицеров, которые на своих плечах собственно и вытащили Победу. Как грустно (при обсуждении «Сволочей») пошутил один из читателей «Комсомольской правды»:

«Вниманию молодых и продвинутых авторов: у нас ещё много исторических сюжетов – как русские в 1945-м сбрасывали на Хиросиму атомную бомбу, как агенты НКВД сжигали Хатынь и т.д. За другое сейчас, видимо, не платят»...

… Согласитесь, что на таком вот безотрадном фоне «покаянная речь» школьника Николая Десятниченко стала вполне закономерным явлением. К сожалению…

Игорь Невский, Вадим Андрюхин, специально для «Посольского пркиаза»

От редакции. В качестве приложения хотим привести отрывки из работ профессиональных историков Михаила Ивановича Фролова и Геннадия Аркадьевича Бордюгова о настоящих целях нацистской Германии по отношению к России и о том, как вермахт (а вовсе не СС!) воплощал эти цели в жизнь. Почему-то в российских школах, судя по скандалу в Бундестаге, это сегодня не преподают…

Гитлер: «Нам не нужна ни царская, ни советская, никакая Россия»

… Ещё в марте 1941 года Гитлер так определил военные и политические цели войны против СССР: «Наша задача в России – разбить вооружённые силы, уничтожить государство… Речь идет о борьбе на уничтожение». При этом имелось в виду «уничтожить жизненную силу России. Не должно оставаться никаких политических образований, способных к возрождению». Начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Гальдер записал в своем дневнике указания фюрера: «Если мы этого не сделаем, то, хотя мы и разобьем врага, через 30 лет нам вновь будет противостоять коммунистический враг. Мы ведем войну не для того, чтобы законсервировать врага». В соответствии с этим в военных директивах говорилось, что война против России должна вестись с «неслыханной жестокостью». Читаем инструкцию «Военная подготовка в войсках»:

«Помни о величии и победе Германии. Для твоей личной славы ты должен убить ровно 100 русских. У тебя нет ни сердца, ни нервов – на войне они не нужны. Уничтожив в себе жалость и сострадание, убивай всякого русского; не останавливайся, старик ли перед тобой, женщина, девушка или мальчик. Убивай! Этим ты спасешь себя от гибели, обеспечишь будущее своей семьи и прославишься навеки».

Обратим внимание, памятка солдату призывала убивать не комиссаров (в отношении политработников предписывалась отдельная процедура), а всех русских! Эта инструкция не для каких-нибудь эсесовских головорезов, не для карателей. Для обычных солдат!

Это требование жестокости к населению пронизывает приказы германского командования. Так, генерал-полковник Э. Гепнер требовал: «Война против России… Это давняя борьба германцев против славян, защита европейской культуры от московско-азиатского нашествия, отпор большевизму. Эта борьба должна преследовать цель превратить в руины сегодняшнюю Россию, и поэтому она должна вестись с неслыханной жестокостью».

В 1991 году массовому зрителю ФРГ была представлена выставка «Война на уничтожение. Преступления вермахта в 1941–1944 годах». Выставка документальная. Она продемонстрировала, что на основе этих приказов против СССР велась война на уничтожение. Каталог выставки убедительно свидетельствует, что вермахт несёт ответственность за ведение войны на Востоке в 1941–1944 годах, «противоречащей международному праву», за истребление миллионов людей.

За действия против вражеских гражданских лиц, совершённые военнослужащими вермахта и вольнонаемными, – говорилось в указе Гитлера как верховного главнокомандующего вермахта от 13 мая 1941 года о военном судопроизводстве на войне с Советским Союзом, – не будет обязательного преследования, даже если деяние является военным преступлением или проступком. Этот указ узаконивал драконовские меры по отношению к советскому населению, по существу рассматривая войну с Советским Союзом как коренным образом отличающуюся от всех других «военных походов», предпринятых в 1939 году, – отмечает немецкий историк Ю. Ферстер. Она должна рассматриваться, – писал он, – «как борьба германцев против славян» с целью «уничтожения нынешней России».

Уточняя долгосрочные планы, Гитлер говорил: «Должно быть совершенно ясно, что из этих областей (захваченных земель. – М.Ф.) никогда уже не уйдём». По утверждению фюрера, они представляют «огромный пирог», который следовало «освоить». Для оккупированной страны устанавливались три критерия: во-первых, овладеть; во-вторых, управлять; в-третьих, эксплуатировать. Ради этого «мы будем применять все необходимые меры: расстрелы, выселения и т.п.». Он выразился односложно: «Нам не нужна ни царская, ни советская, никакая Россия».

А что будет с русскими и другими народами страны? Обратимся к генеральному плану «Ост» и к документам, относящимся к этому плану. Сам план был обнаружен в Федеральном архиве Германии только в конце 80-х годов прошлого века. А стал доступен в цифровой форме лишь в декабре 2009 года. В документе, составленном доктором Ветцелем, начальником колонизации Первого главного политического управления министерства Розенберга, датированном апрелем 1942 года, говорится:

«Речь идёт не только о разгроме государства с центром в Москве. Дело заключается скорее всего в том, чтобы разгромить русских как народ… с биологической, в особенности с расово-биологической точки зрения…»

Приведём ещё одну выдержку из ставших известными документов:

«Уничтожение биологической силы восточных народов путем негативной демографической политики… Её цель – изменить в перспективе количественное соотношение между чужеродными народами и немцами в пользу последних и таким образом уменьшить трудности, возникающие при господстве над ними».

Жалеть недочеловеков, считал Гитлер, нет никакого смысла. «В этом году в России умрёт от голода от 20 до 30 миллионов человек. Может быть, даже хорошо, что так произойдет: ведь некоторые народы необходимо сокращать», – сказал Геринг в беседе с Чиано в ноябре 1941 года, повторяя мысли Гитлера. Всего на территории России, по его мысли, должны остаться не более 15–30 миллионов человек. Остальные пусть переселяются на восток или умирают – как им будет угодно. Оценивая цели всего политического руководства Германии, немецкий историк О. Клёде пишет, что «уничтожению подлежали не только большевизм, но и русская нация… И в случае со славянами вообще Гитлер выступал за уничтожение не только другого мировоззрения, но и чужого народа».

Тех, кто останется в живых, ждала незавидная учесть. В одной из своих застольных бесед Гитлер говорил:

«Покорённые нами народы в первую очередь должны обслуживать наши экономические интересы. Славяне созданы для того, чтобы работать на немцев, и не для чего больше. Наша цель – поместить в местах их нынешнего проживания сто миллионов немцев. Немецкие власти должны размещаться в самых лучших зданиях, а губернаторы жить во дворцах. Вокруг губернских центов в радиусе 30–40 километров будут размещаться пояса из красивых немецких деревень, связанных центрами и хорошими дорогами. По ту сторону этого пояса будет другой мир. Там пусть живут русские, как они привыкли. Мы возьмем себе только лучшие их земли. В болоте пусть ковыряются славянские аборигены… Всё максимально ограничить! Никаких печатных изданий… Никакого обязательного школьного образования…».

На территории СССР намечалось создать четыре рейхскомиссариата – германские провинции. Москву, Ленинград, Киев и ряд других городов предусматривалось стереть с лица земли. В «Военной папке», представляющей собой один из наиболее подробных документов, в котором была изложена программа эксплуатации территории СССР, в совершенно обнажённом виде была сформулирована цель превращения Советского Союза в своеобразную колонию Германии. При этом постоянно подчёркивалась установка на голодную смерть большей части населения.

Разгром Советского Союза рассматривался как решающая предпосылка установления полного господства над Европейским континентом и одновременно как исходная база для завоевания мирового господства. Немецкий историк А. Хильгрубер отмечает: «Восточный поход занимал решающее место в общей военной концепции нацистов», с «успешным завершением восточной войны» они надеялись получить свободу действий «для реализации их всемирной стратегии». Известный немецкий историк Г.А. Якобсен так характеризовал цели Гитлера:

«Он (Гитлер. – М.Ф.) твёрдо решил Россию расчленить, беспощадно эксплуатировать и деспотически угнетать “восточных недочеловеков”, а также использовать страну для великогерманского населения».

После вторжения в пределы советского государства и оккупации ряда территорий фашисты приступили к выполнению программы геноцида в отношении «расы недочеловеков» – русской нации...

...Всё вышеизложенное достаточно убедительно раскрывает главные цели военно-политического руководства Германии в войне с Советским Союзом. Они свидетельствуют о беспочвенности утверждений о войне Гитлера и Сталина, национал-социализма и европейского большевизма, вдалбливаемых в головы немцев Геббельсом и его сподручными и нашедших сегодня единомышленников в России. Победа в войне фашистской Германии привела бы не к уничтожению тоталитаризма, как утверждают некоторые неолиберальные историки, а к расчленению страны, уничтожению десятков миллионов людей и превращению оставшихся в живых в слуг немецких колонистов...

Михаил Иванович Фролов, доктор исторических наук, профессор, вице-президент Академии военно-исторических наук

 

Преступления вермахта против мирного населения

… На Нюрнбергском процессе среди множества обвинений рассматривалась нота Народного комиссариата иностранных дел СССР от 6 января 1942 г., документально подтверждавшая использование гражданского населения в ходе военных действий. Соединения и части вермахта прикрывали боевые порядки своих войск как при наступлении, так и при отступлении мирными жителями, преимущественно женщинами, стариками и детьми. В частности, 28 августа 1941 г. при переправе через реку Ипуть немецкие солдаты, будучи бессильны преодолеть стойкое сопротивление частей Красной Армии, собрали местное население белорусского города Добруш Гомельской области и под страхом расстрела погнали вперёд себя женщин, детей и стариков, за которыми, открывая свои боевые порядки, пошли в наступление.

В Тульской области 8 декабря того же года гитлеровцы прикрывали своё отступление из деревни Ямное гражданами из местного населения. 12 декабря в том же районе они собрали 120 человек стариков и детей и пустили их впереди своих войск во время боёв с наступавшими частями Красной Армии. Такие же случаи были зафиксированы под Ростовом, в Ленинградской, Смоленской, Калининской областях. Случаи использования мирных жителей перед наступавшими частями неоднократно наблюдались и в Сталинграде в октябре 1942 г. В нарушение всех международных конвенций мирное население использовалось и на особо опасных работах — по разминированию участков.

По мере роста людских потерь германской армии, и особенно после её тяжёлых поражений зимой 1942—1943 гг., широкие размеры приобрела насильственная мобилизация мирного населения оккупированных областей для формируемых антисоветских частей. В прифронтовой полосе фронта немцы мобилизовали поголовно всех мужчин, включая подростков и стариков, по тем или иным причинам не увезённых на работу в Германию. После же провозглашения в Германии «тотальной мобилизации» оккупационные власти начали всеобщее привлечение населения к военной службе или к трудовой повинности не только в прифронтовых, но и во всех остальных оккупированных областях. К скрывающимся от мобилизации применялись всяческие репрессии вплоть до расстрела. Однако, несмотря на это, многие уходили в леса и вступали в партизанские отряды.

Другой момент, связанный с военными действиями, и о котором также надо говорить, — это то, что в районах активных партизанских действий мирное сельское население в силу безжалостных законов войны нередко оказывалось в самом центре развернувшихся боёв и становилось невольной жертвой огня с обеих сторон. Озлобленные безуспешным исходом очередной карательной операции против партизан, гитлеровцы всю ярость безудержного гнева обрушивали на мирных жителей. Поводом для репрессий в то же время служили малозначительные боевые акции и диверсии партизан вблизи населенных пунктов. Так в ноябре 1941 г. в деревне Успенка Черниговской области партизанскими разведчиками был ранен немецкий солдат. Наутро гитлеровцы расстреляли несколько жителей и забрали 75 жителей в качестве заложников. В деревне Кутейково партизаны перерезали в двух местах телефонные провода, что можно было бы сделать и на значительном удалении от населенного пункта. На следующий день немцы сожгли несколько домов, а проживавших в них колхозников расстреляли. В селе Троицкое была сожжена порожняя автомашина, а находившийся рядом склад с боеприпасами оказался нетронутым. И опять последовала расправа над мирным населением...

В число злодеяний вермахта на советской территорий вошли расстрелы мирных жителей и уничтожение их жилищ. Отступая в январе 1942 г. из села Мясоедово Белгородского района, немецкие части сожгли всё село до единого дома, а население насильно угнали с собой. В донесении для Совинформбюро сообщалось: «24 января 8 женщин этого села, 60-летняя А. Русанова, 17-летняя Е. Кондратьева, 18-летняя 3. Лупандина, М. Специвцева — мать троих детей, М. Мурзаева — мать двоих детей, А. Кондратьева и 15-летний подросток Н. Лупандин решили пройти в родное село. По дороге женщины были встречены немецкой разведкой в количестве 20 человек. Фашистские мерзавцы схватили беззащитных женщин, сняли со всех валенки и сапоги, отвели их на другой конец села к погребу, поставили всех на колени и поочерёдно расстреляли всех».

В июне того же года при наступлении немецких частей население Большой Берёзки Брянской области спряталось в лесу. Им было приказано вернуться в село и дальше случилось следующее: «150 стариков, женщин и детей возвратились домой. После этого согнали их в колхозные амбары, перекололи всех штыками и перебили прикладами. 11 детей в возрасте 12-13 лет закопали живыми в землю». В той же области 23 июля в 7 часов утра немецкие войска вместе с полицейскими в количестве 1500 человек напали на село, где находились партизаны. Бой длился до 21 часа. Партизаны отошли в лес, после чего немцы разрушили село — из 542 сожгли 529 домов, 3 школы, 3 бани, больницу и детский сад).

На Нюрнбергском процессе была предъявлена выписка из протокола судебного заседания военного трибунала 374-й стрелковой Любанской дивизии от 29 ноября 1944 г. Речь шла об обвиняемом Лe-Курте, преданном позднее советскому военно-полевому суду. Это был не эсэсовец, а ординарный беспартийный обер-ефрейтор вермахта, 27 лет. Он родился и проживал до войны в г. Штрафгарте, являлся владельцем кинотеатра, а затем был призван в армию. Военную службу проходил в 1-й роте 4-й авиапехотной дивизии. По существу дела Ле-Курте показал: «До пленения меня войсками Красой Армии, то есть до 4 февраля 1944 г., я служил в 1-й самокатной роте 2-го авиапехотной дивизии при комендатуре аэродромного обеспечения. Кроме фотоснимков, я выполнял и другие работы в свободное от работы время, ради своего интереса, расстрелом военнопленных бойцов Красной Армии и мирных граждан… В ноябре 1942 года я принимал участие в расстреле 92 граждан. С апреля я принимал участие в расстреле 55 человек советских граждан, я их расстрелял… Кроме этого, я ещё участвовал в карательных экспедициях, где занимался поджогом домов. Всего мной было сожжено более 30 домов в разных деревнях. Я в составе карательной экспедиции приходил в деревню, заходил в дома и предупреждал население, чтобы из домов никто не выходил, дома будем жечь. Я поджигал дома, а если кто пытался спастись из домов, никто не выпускался из дома, я их загонял обратно в дом или расстреливал. Таким образом, мною было сожжено более 30 домов и 70 человек мирного населения, в основном старики, женщины, дети…».

Подобные свидетельства мы находим в показаниях пленного обер-ефрейтора 2-й роты 9-й танковой дивизии Арно Швагера: «При отступлении из Курска… мы получили приказ все оставляемые нами пункты сжигать. Если городское население отказывалось оставлять свои дома, то таких жителей запирали и сжигали вместе с домами…».

Одним из самых распространённых преступлений вермахта являлся повсеместный грабёж мирного населения. Не случайно сложилось понятие по отношению к солдатам действующей армии — «грабь-солдаты немецкой армии». Документы полны свидетельств самых разных проявлений грабежа. Генрих Краузе, солдат 9-й роты 377 пехотного полка 225 пехотной дивизии рассказывал: «Я жил в Сенной Керести, дом 120. Неделю тому назад по деревне проходил сбор тёплых вещей насильственным путем. Каждый дом должен был сдать пару валенок. В доме 120 семья состояла из 10 человек, валенки они уже сдали и хозяйка получила квитанцию. Однажды в дом пришли два унтер-офицера и потребовали ещё одну пару валенок. Так как валенок они больше не имели, хозяйка заявила об этом и показала квитанцию, но они не обратили внимания на это и начали избивать её. Я был очень возмущён этим, но заступиться не имел права, так как на следующий день был бы расстрелян за помощь населению» .

Уже цитируемый обер-ефрейтор Арно Швагер при допросе показал, что в сентябре 1942 г. их дивизия остановилась на отдых в Никольском под Курском. Из расположения дивизии посылались отряды по реквизиции в окружающие деревни, чтобы забирать у населения коров, телят, овец, кур, мед: «Население плакало и умоляло, а женщины и дети бросались солдатам в ноги. Солдаты били их прикладами, топали ногами. Я сам видел в деревне Волчанка, как солдат избивал женщину так долго, пока она не потеряла сознание. Тогда он, больше не обращая на неё внимания, увёл последнюю корову, хотя здесь оставалось шестеро детей, которые были обречены на голод».

Тот же Швагер в своих показаниях не скрывал факты другого страшного преступления — изнасилования. В частности, он воспроизвел рассказ ефрейтора Штейгера из той же танковой дивизии о том, как в феврале 1942 г. в одной деревне 30 км. Западнее Землянска Курской области он изнасиловал и затем задушил 13-ти летнюю девочку. Сам же Швагер был свидетелем другой страшной сцены в Курске: «… Я стоял на посту с 6 до 8.00. Напротив места моего дежурства жил высокопоставленный военный чиновник Бенер. В 6.15 из его квартиры вдруг послышались крики и ругань. Когда я вошёл с ружьём в его помещение, я увидел, как офицер хлестал верховой плетью девочку лет 13-14, которая полураздетая была привязана к столу».

В Нарве и Кингисеппе и многих других городах немцы организовали публичные дома для офицеров вермахта. В эти дома были принудительно взяты из деревень девушки и женщины. В случае отказа кого-либо из них остаться в публичном доме следовал расстрел.

Вермахт участвовал и в развертывании настоящей охоты за людьми — невольниками для германской промышленности. Устраивались облавы на вокзалах, площадях и рынках. Потсдамский историк Р. -Д. Мюллер опубликовал об этом ряд убедительных данных. Так в приказе по 29 армейскому корпусу от 24 января 1943 г. говорилось: «Провести учёт всех мужчин и женщин от 16 до 60 лет, сформировать рабочие команды… Вешать уклонившихся или саботажников».

По данным Мюллера, «в 1943 г. для рабского труда в Германию было вывезено около миллиона граждан СССР. Из 5 млн. русских, украинских и белорусских рабов осталась в живых в Германии к осени 1944 г. 726 тыс.».

Приведённые данные свидетельствуют, что режим ограбления и кровавого террора по отношению к мирному населению захваченных сел и городов представляет собой не какие-то эксцессы отдельных недисциплинированных военных частей, отдельных германских офицеров и солдат, а определённую систему, заранее предусматривающуюся и поощряемую германским правительством. Эта система не могла не развязывать в вермахте, среди офицеров и солдат самые низменные, зверские инстинкты...

Геннадий Аркадьевич Бордюгов, кандидат исторических наук, доцент МГУ им. М. В. Ломоносова и Института европейских культур РГГУ, руководитель научных проектов и издательских программ АИРО

Все права защищены © 2021 ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ.
Яндекс.Метрика