Вы находитесь здесь: // ГЕО в политике // «Объединённая Европа» в отблесках Сталинграда (часть 2)

«Объединённая Европа» в отблесках Сталинграда (часть 2)

  Сталинградская битва и коренной перелом в ходе войны заставили нацистское руководство искать новые формы стратегического и тактического планирования, что в полной мере относилось и к внешней политике.

Не смотря на то, что Гитлер отверг план создания «Европейской федерации», предложивший его министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп решил не останавливаться в разработке «европейского проекта». Он предпочёл сосредоточить свое внимание на «Европейском комитете», создание которого было запланировано ещё в 1941—1942 годах. Но официально этот комитет появился на свет лишь 5 апреля 1943 года.

В его состав, помимо самого Риббентропа, входили четырнадцать дипломатов. Работа комитета была почти секретной. Известно, что он был разделён на три рабочие группы. Заседания «Европейского комитета» проходили в конфиденциальной обстановке. Из немногих сохранившихся документов явствовало, что «на настоящей фазе ведения войны главной задачей комитета является подготовка документов и предложений, касающихся послевоенного преобразования Европы». И далее: «Разработка конкретных планов оформления будущей Европы не является первоочередной задачей».

В самом Имперском министерстве иностранных дел лишь единицы знали о существовании комитета. Можно предположить, что вопреки запрету Гитлера, Риббентроп совместно с Гиммлером продолжал разрабатывать программу «объединения Европы». Об этом свидетельствует подготовленный 9 сентября 1943 года документ, в котором содержалось 17 тезисов «преобразования Европы». Отмечая, что «объединение Европы было исторически неизбежным процессом», авторы документа указывали, что соединенные европейские народы должны были сформировать «единый фронт против большевизма» (тезис XI).

По сути это было развитием мысли о том, что Россия была врагом «объединённой Европы», а потому так называемое «европейское равновесие» должно было уступить место «европейской солидарности» (тезис Х)...

Если оценивать документ в целом, то можно уверенно говорить, что речь шла о незначительном развитии некогда предложенной Риббентропом идеи «Европейской федерации». Новыми были интонации и нотки, отчетливо указывавшие на сохранение за Германией положения «континентального гегемона», («объединение Европы было начато Германией», «Германия стремится к объединению Европы» и т.д.), что лишь отчасти было завуалировано фразами о «добровольности» объединения и сохранении за европейскими странами их государственного «суверенитета». Но при всем том подчёркивалось, что любое государство должно было «быть лояльным Европе» и обязано «активно сотрудничать в деле решения общеевропейских задач». Поскольку повестка дня должна была определяться Третьим рейхом, то на практике эти пункты должны были означать беспрекословное подчинение Германии и активное участие во всех ее начинаниях. Только так можно понять, что означал тезис VIII: «Задачей нового европейского порядка является устранение причин, которые в прошлом были поводом для внутриевропейских войн; окончание эпохи внутриевропейских войн и преодоление европейского партикуляризма». Не надо быть провидцем, чтобы прочитать между строк: «Ведение войн за пределами объединенной Европы и узаконивание германской гегемонии». Опять же в тезисе IX говорилось о том, что «страны оси» (читай — Германия) должны были гарантировать Европе защиту от внешней агрессии.

Необходимость маскировки господствующего положения Германии на континенте отмечалась многими немецкими дипломатами. Например, в подготовленных в конце февраля 1943 года «Предложениях по унификации европейской и восточноазиатской политики больших пространств» советник Кольб отмечал: «В Европе господствует опасение, что национал-социалистическая Германия хочет навязать европейским народам свою волю». Сложно сказать, понимал или нет дипломат, что эти опасения были совершенно небезосновательными. В любом случае, Кольб предлагал объединить в рамках «новой Европы» все государства безотносительно их формы правления: тоталитарной, монархической или парламентской.

Подобного рода замечания отчетливо указывают на то, что идея «объединённой Европы» носила не столько политический, сколько геополитический характер. «Упорядочивание» политики больших пространств с одной стороны в Европе, с другой стороны на Дальнем Востоке имело в своей основе только лишь один посыл – складывание мощного блока, ориентированного против России. Подобно тому, как не играл никакой роли политический характер «объединённой Европы», так не имело никакого значения, каков был политический строй в самой России. Традиционные оговорки относительно большевизма, носили в большей степени пропагандистский, нежели стратегический характер. Спроектированная в Третьем рейхе «объединённая Европа» при любом стечении обстоятельств должна была противостоять России!

Постепенно идея создания «Европейской федерации» стала обретать пусть и не повальную, но все-таки заметную популярность среди нацистских дипломатов. Летом 1943 года свои разработки на суд Риббентропа представил посол Ганс Фровайн, в свое время принимавший участие в деятельности специальной парижской делегации, которая должна была заключить мир между Францией и рейхом. 7 июня 1943 года он направил в Берлин «Основные соображения относительно плана новой Европы». В нём он предлагал сформировать «Европейское сообщество», члены которого должны были заключить специальный «Европейский пакт». Особо интересной выглядела его идея касательно учреждения «Европейского суда», которая, вне всякого сомнения, была воспроизведена в современном Евросоюзе.

Однако более инициативным оказался немецкий дипломат Сесиль фон Ренте-Финк. 6 сентября 1943 года он подал на имя Риббентропа докладную записку, в которой предлагал меры, как адаптировать идею «Европейской федерации» к требованиям национал-социалистического режима. Уже в преамбуле этот политик отмечал, что необходимость интеграционных процессов в Европе возрастала прямо пропорционально тому, как затягивалась война. Сесиль фон Ренте-Финк предполагал: «Очень важно пробудить и постоянно поддерживать у народов Европы надежду, что победа немецкого оружия дарует континенту порядок, долгожданный мир,

национальную самостоятельность, материальное благосостояние и социальную справедливость. Германия вела эту борьбу как передовой боец нового, лучшего порядка, в котором всем европейским народам будет отведено достойное место».

Долго и пространно рассуждая о национальных интересах отдельных народов, немецкий дипломат всё-таки раскрыл истинные задачи этого проекта:

«Если мы одержим победу в войне, то влияние Германии в Европе будет настолько велико, что мы в любое время сможем осуществить наши намерения в политической, экономической и военной сферах, не прибегая к особым соглашениям».

Как говорится: победителей – не судят. Во имя победы в мировой войне национал-социалисты были готовы пообещать идею «европейской интеграции» и условного национального суверенитета, чтобы после предполагаемого поражения России вновь установить единоличный контроль над континентом. Принимая во внимание, что Сесиль фон Ренте-Финк был кадровым дипломатом и не принадлежал к числу фанатичных нацистов, можно ещё раз подтвердить мысль о том, что «объединённая Европа» как главный противник России могла иметь любой политический окрас. Только в нацистском варианте антирусская составляющая проекта была более ярко выражена. Как вспоминал один из немецких дипломатов того времени: «Нам приходилось писать для психопатов, конкурируя с всё теми же психопатами». Когда летом 1943 года Виперт фон Блюхер, немецкий посол в Финляндии, прибыл из Хельсинки в Берлин, то его «старые коллеги» едва ли не хором заверяли, что в будущем войну против России будет вести «сформированная на федеративной основе Европа». Хотя бы по этой причине нет никакого смысла рассуждать о том, каково было соотношение «плохих» нацистов и «хороших» консерваторов в МИДе Германии – «поход Восток» продолжили бы и «Европейская федерация», и «Великогерманский рейх»...

Изучая современные учебники по европейскому праву и учебные пособия по европеистике, буквально бросается в глаза, что их авторы (как российские, так и европейские) настойчиво обходят стороной сюжеты, связанные с подготовкой нацистами европейской интеграции. В этих книгах история складывания «объединённой Европы» прерывается на инициативе Аристида Бриана (1927 год) и возобновляется с Гертенштейновской конференции (1946 год). У любого читателя может сложиться впечатление, что за два десятилетия, которые разделяют эти события, не предпринималось ни одной попытки создания чего-то, хотя бы издали напоминающего современный Евросоюз. Тем удивительнее тот факт, что все основные евроинтеграционные разработки как раз были сделаны в годы нацистской диктатуры! Двойне удивительно, что столь гордящиеся своим прошлым европейцы старательно пытаются забыть эту реальную историю.

Не потому ли, что конструкции, подобные «объединённой Европе», могут иметь любой политический окрас, но сохраняют неизменный антироссийский стержень?

Андрей Васильченко, писатель-историк, кандидат исторических наук


Warning: include(/wp-content/themes/channel/images/icons/bg.png): failed to open stream: No such file or directory in /www/vhosts/posprikaz.ru/html/wp-content/themes/channel/sidebar.php on line 38

Warning: include(/wp-content/themes/channel/images/icons/bg.png): failed to open stream: No such file or directory in /www/vhosts/posprikaz.ru/html/wp-content/themes/channel/sidebar.php on line 38

Warning: include(): Failed opening '/wp-content/themes/channel/images/icons/bg.png' for inclusion (include_path='.:/usr/local/lib/php') in /www/vhosts/posprikaz.ru/html/wp-content/themes/channel/sidebar.php on line 38
test
Все права защищены © 2020 ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ.
Яндекс.Метрика