Вы находитесь здесь: // Оборонные рубежи // На должности правителя женщина должна позабыть, что она женщина

На должности правителя женщина должна позабыть, что она женщина

6_2Некоторые агрессивно настроенные феминистки нашей страны, вроде Марии Арбатовой или экс-депутата Думы Екатерины Лаховой любят поговорить (особенно   во время празднования 8-го марта)  о том, что было бы очень неплохо, если бы Россией правили исключительно особи женского пола. Мол, тогда и проблемы, терзающие нашу страну, решились бы в один момент, и зажили бы мы счастливо на кисельных берегах с молочными реками...

Но история свидетельствует: от любого правителя, носит ли он штаны или юбку, требуются качества сильной, волевой личности – гибкий, ясный ум, лишенный напрочь всяческих эмоций, железная твёрдость в достижении поставленных целей, самоотверженность при неудачах и поражениях.

В истории нашей страны было много женщин-правительниц. Целое столетие – XVIII-е – было прозвано «бабьим веком». По-разному можно оценить итоги правления той или иной царицы. Если она могла подавить в себе столь мешающие управлению государством «бабьи инстинкты», то потомки с восхищением вспоминали таких правительниц (взять, к примеру, великую княгиню Ольгу или императрицу Екатерину Великую). Но если царица поддавалась своим чисто женским слабостям... Вместе с ней получала проблемы и Россия.

На стыке переломных эпох провидение вручило судьбу страны именно в женские руки. К сожалению, вознесенные на престол правительницы оказались недостойными выпавшей на их долю великой участи, хотя изначально они и обладали действительно незаурядными качествами и способностями. В какой-то момент они проявили слабость, и Россия заплатила за это годами смут, разрухи и прочими потрясениями. Возможно, последствия столь неумного отношения к правящим обязанностям нам аукается до сегодняшнего дня.

Кого мы имеем в виду? Речь идет о царевне Софье Алексеевне, правившей в конце XVII века, и об императрице Марии Федоровне, матери последнего императора Николая II.

«Великого ума исполненная дева»

Историки обычно изображают Софью Алексеевну глупой бабой, озабоченной исключительно собственной властью и слепой любовью к старинным обычаям, якобы вставшим на пути «прогресса». Причина столь нелестных оценок одна: эта женщина имела несчастье быть конкурентом на российском престоле человеку, прозванному Петром Великим.

Софья была дочерью второго царя династии Романовых – Алексея Михайловича. На беду государства Алексей был женат дважды. И от обоих браков имел много детей. После его смерти между двумя семействами – Милославскими и Нарышкиными, к которым принадлежали жёны царя Алексея, вспыхнула смертельная борьба за власть.

В принципе, власть должна была отойти к Милославским, так как право на наследование троном принадлежало старшему сыну Фёдору Алексеевичу. Но он проправил только шесть лет и умер. Борьба возобновилась вновь. Она сопровождалась стрелецкими бунтами, резней бояр, погромами и прочими типичными признаками русской смуты. В мае 1682 года по требованию стрелецкого войска боярская Дума вместе с патриархом провозгласила царями России малолетних детей: Иоанна (из рода Милославских) и Петра (из рода Нарышкиных). А поскольку оба ещё были недорослями, то правительницей была провозглашена Софья Алексеевна из семейства Милославских.

По воспоминаниям современников, эта красивая, властная женщина была «самых нежных проницательств, больше мужского ума исполненная дева». По тем временам она получила очень приличное образование, свободно владела несколькими иностранными языками, складывала на латыни целые поэмы, сочиняла пьесы, которые ставились в её домашнем театре. Её воспитателем был известный в те времена просветитель, монах Симеон Полоцкий, который прибыл в Москву из Литвы специально по приглашению царя Алексея. В общем, она не была безграмотной, забитой девкой, к образу которой мы привыкли, читая сочинения некоторых псевдоисториков о допетровской Руси.

Царевна-правительница энергично взялась за необходимые в стране преобразования. Нет, она не действовала большевистскими темпами «шоковой терапии», которыми потом отличался царь Пётр. Реформы носили умеренный характер, без ненужных эксцессов и жертв. Вспоминает ее современник князь Борис Куракин:

«Правление царевны Софьи началось со всякой прилежностью и правосудием и к удовольствию народному, так что никогда такого мудрого правления в Российском государстве не было. И всё государство пришло во время её правления через семь лет в цвет великого богатства, также умножилась коммерция и ремёсла...».

При Софье был доведен до конца проект создания Славяно-греко-латинской Академии, фактически первого русского университета. Учениками академии могли быть люди всех сословий и возрастов. Там преподавались грамматика, риторика, диалектика, философия, богословие, несколько иностранных языков.

Энергично продолжалась и военная реформа, начатая ещё царём Алексеем. Почему-то военные преобразования приписываются исключительно Петру I. Мол, это он создал регулярную армию вместо устаревшего стрелецкого войска. Однако уже при Софье больше половины тогдашней российской армии было переведено на так называемый «иноземный строй», то есть на регулярную основу...

Под стать правительнице был и её фаворит – князь Василий Васильевич Голицын. Как сказал один историк, «этот человек опередил своёе время. Чтобы подробно рассказать о его деятельности, пришлось бы написать отдельную книгу. Иные иностранцы именовали князя великим человеком».

Он, как и Софья, получил блестящее образование. Его московский дом был убран в европейском стиле, князь владел громадной библиотекой, которой мог позавидовать любой университет. Говорят, Голицын разрабатывал проект отмены крепостного права на Руси. Причём крестьяне должны были освобождаться вместе с земельными наделами, на что так и не решился в 1861 году даже царь Александр II Освободитель.

Блестящих успехов Голицын добился на дипломатическом поприще, возглавляя тогдашний вариант МИДа – Посольский приказ. Ему удалось заключить «вечный мир» с Польским королевством, вражда с которым шла уже почти сто лет. Польша окончательно признала факт присоединения Украины к России вместе с «матерью городов русских» – Киевом.

Да, Голицын был гордостью царствования Софьи. Он же, по иронии судьбы, стал... и её проклятием! Россия вступила в военный союз с Польшей и Австрией, направленный против Турецкой империи. Русских к этому подтолкнуло давнее желание покончить с турецким вассалом – Крымским ханством, ежегодно терзавшим южные рубежи страны. Если бы Софья поставила во главе армии опытного полководца, вроде шотландца на русской службе генерала Гордона, то наверняка бы царское войско ждали блестящие победы. Но армию возглавил фаворит – дипломат Голицын, неопытный в военных делах человек.

Первый поход на Крым провалился из-за предательского поведения запорожских казаков, с неохотой пошедших на войну. Армия была вынуждена вернуться, а Голицын целый год усмирял казачьи бунты. Второй поход оказался более удачным. Войско дошло до Перекопа. Однако князь вовремя не позаботился о подвозе продовольствия и главное – воды. Потоптавшись у крымских стен, русские вновь начали отходить через знойную сухую степь, неся тяжелые потери от набегов татарской конницы.

Наверное, будь на месте Софьи более рационально мыслящая женщина, вроде Екатерины Великой, она бы немедленно отстранила Голицына от военных дел и даже устроила бы ему опалу. Но, видимо, со своими личными чувствами она ничего не могла поделать. Софья по-прежнему любила «милого Васеньку» и потому оставила его при дворе. Вот этого ей не могла простить армия, возмущенная неудачами крымских походов.

Начавшимися смутами в рядах войска воспользовался повзрослевший Пётр, который устроил в 1689 году переворот. Софью заточили в Новодевичий монастырь, многих её выдающихся сподвижников зверски казнили. Что же касается Василия Голицына, то его лишили боярского звания и навечно сослали в Сибирь...

А Россия окунулась в эпоху «петровских преобразований», которые вернее всего следовало бы назвать чудовищной ломкой национальных устоев, кровавым экспериментом, стоившим стране многих тысяч жизней. Некоторые историки не без оснований полагают, что реформы Петра — особенно в сфере радикального отторжения элиты от народных масс — аукнулись России спустя 200 лет революционными потрясениями уже века XX-го...

Ошибка императрицы

Она была по происхождению датской принцессой. Но когда стала супругой русского императора Александра III и приняла православие, её стали именовать императрицей Марией Фёдоровной. Несмотря на иностранное происхождение, Мария подобно стопроцентной немке Екатерине Великой очень полюбила новую родину и населявший ее народ. По словам писателя Валентина Пикуля:

«Под сильным влиянием жены Александр III затирал людей с немецкими фамилиями, коих слишком много развелось при царском дворе, двигая по «Табели о рангах» Ивановых, Петровых и Николаевых. Настала пора бурной русификации... Перед нами исторический парадокс: сын и внук германофилов стал отчаянным русофилом!».

Под влиянием же супруги император переориентировал внешнюю политику от союза с Германией к союзу с Францией. В итоге, как отмечает историк Борис Пашков, «при Александре III Россия достигла небывалой доселе степени могущества и получила решающий голос во всех европейских и азиатских делах». Современники говорили, что без соизволения царя в Европе и муха не смела прожужжать.

Наверное, если бы императору были отпущены более долгие годы правления, то в 1917 году не случилось бы никакой революции. Однако царь страдал от болезни почек — он скоропостижно скончался в 1894 году. По закону о престолонаследии ему должен был наследовать старший сын, то есть Николай Александрович.

Однако, говорят, царь был резко против такого наследования. Александр видел, что Николай был очень слабовольным человеком, находившимся всецело под влиянием своей супруги Алисы Гессенской, которая, в свою очередь, была очень склонна к мистицизму, что говорило о её не очень нормальном психическом состоянии. Словом, от таких царских особ не приходилось ждать ничего хорошего.

Александр хотел провозгласить своим преемником младшего сына Михаила, который хоть и не отличался блестящим умом, но зато был твёрд в поступках и решителен в действиях, за что впоследствии его полюбили русские военные. Но царь не успел изменить завещания и скончался в Ливадии. Там же, в Ливадийском дворце, произошло роковое столкновение между матерью и сыном. Мария Фёдоровна попросила Николая отказаться от коронации. Она сказала примерно следующее:

— Ты не способен править Россией. Ты слаб. И умом, и духом. Мы все погибнем с таким императором. Я не хочу иметь на престоле тряпичную куклу.

Сначала царевич вроде бы согласился на коронацию Михаила с регентством до его совершеннолетия самой Марии Фёдоровны. Но в дело вмешалась Алиса Гессенская. Она устроила мужу истерику и даже уговорила его призвать на помощь батальон лейб-гвардии Преображенского полка. Трудно сказать, что в итоге повлияло на императрицу Марию. Скорее, не угроза вмешательства преображенцев, а другие причины. Во-первых, ей не хотелось затевать смуту в Российском государстве, а, во-вторых, дрогнуло её сердце матери, пожалевшее несчастного сына, умолявшего уступить корону.

Дорого потом эта жалость стоила империи! Мария Фёдоровна была вынуждена бессильно наблюдать за бездарным правлением Николая II, за выкрутасами его супруги Алисы, приводившей во дворец разного проходимцев. На её глазах произошло крушение империи в 1917 году.

Говорят, что она со стойкостью истинной христианки перенесла известие о гибели всех детей и внуков от рук победивших революционеров. Может, в те страшные для нее минуты она думала, что случившееся – лишь кара небесная за то, что она проявила слабость тогда, в Ливадийском дворце?

Олег Валентинов, специально для «Посольского приказа»

Все права защищены © 2021 ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ.
Яндекс.Метрика